На заре XX столетия, когда подданные Российской империи могли, попивая кофий, лениво выбирать между утверждением двуглавого орла над Босфором и покорением Кореи, а о русской ирреденте грезили разве что медведи Аляски, был в России человек, который смел утверждать: не нужен нам берег турецкий, нам национализм подавай.
Патриарх нашего национализма Михаил Осипович Меньшиков больше ста лет назад предвосхитил и сформулировал всё, что потребно народу русскому. Нам бы только вспомнить.
Военно-морской штурман, он ушёл в отставку, чтобы писать, и, став к 1901 году едва ли не самым высокооплачиваемым журналистом России, «почти моментально развернулся в громадный государственный ум, зрелый, спокойный, неутомимый, стойкий, „не взирающий ни на что“, кроме Отечества и его реальных нужд» (Василий Розанов).
«Вы такой русский человек, каких дай Бог побольше», — говорил Меньшикову дедушка русского национального направления в журналистике Алексей Суворин. Продолжателем и блестящим идеологом этого направления Михаил Осипович был до самого своего конца.
Витте просил его написать русскую Конституцию, а Толстой ценил как превосходного журналиста. Его дружбой дорожили Лесков и Чехов, а император внимательно читал его статьи. Меньшикова ненавидели и боялись большевики — его расстреляли в самые первые месяцы революционного террора. Михаил Осипович — многодетный отец и православный христианин — принял смерть без страха, как и полагается русскому офицеру.
Сегодня имя Меньшикова и голос его звучат все громче и громче: просыпающаяся русская нация с благодарностью вспоминает своего самого яркого национального публициста.
(Цитаты даны в хронологическом порядке, за период с 1878 по 1918 годы, многие выдержки из дневников и писем публикуются впервые).
БЕДНАЯ РОССИЯ! БЕДНАЯ, СМЕЛАЯ, ГОЛОДНАЯ МОЯ РОДИНА! Кто тебя не бранит, кто не издевается над тобою? Чьё гнусное копыто не лягнет в твое изрытое печалями и скорбями тело? И за что, за что! За благодеяния твои, за хлеб-соль твою!
МЕЖДУ МИНИСТРАМИ ИДЁТ ЖЕСТОКАЯ БОРЬБА. Какие людишки на Олимпе, и чем они заняты, и как мало вообще можно возлагать надежд на искреннее и сильное движение в пользу духоборцев или голодных. Всем некогда, у каждого ворох дел и личных драм.
ЕДУ В КРЫМ… Вид с Ай-Петри — единственный, волшебный.
НАЦИОНАЛИЗМ, КАК ВСЁ НА СВЕТЕ, ИМЕЕТ ДВЕ ПРИРОДЫ. Национализм людей злых и глупых — это мрачная теория и жестокая практика, это тысячеголовый эгоизм, возведённый на степень веры. Но есть и другой национализм — людей здоровой совести и ясного сознания. В этом случае национализм есть не что иное, как сама жизнь, взятая в её идеале, в полноте её свежести и свободы. Вот этот национализм заслуживает выяснения. Искренний национализм (есть и фальшивый, но не о нём речь), мне кажется, есть просто правдивость и ничего больше. Истинный национализм — это когда народы спокойно смотрят на своё различие, с одинаковым уважением к своему и чужому облику.
ДОКАЗАНО, ЧТО ВЕЛИКОРУССКИЙ ЦЕНТР ЗНАЧИТЕЛЬНО БОЛЕЕ ОТЯГОЩЁН ПОВИННОСТЯМИ, ЧЕМ ОКРАИНЫ, ТАК ЧТО НЕ ОНИ ПЛАТЯТ ЕМУ ДАНЬ, А ОН ИМ. Считая себя победителями Кавказа и Финляндии, мы долгие годы выплачивали им нечто вроде контрибуции и даже отторгли от себя в пользу Финляндии целую область — Выборгскую губернию. Вспомните, что в то время, как мы обращали в крепостных коренное православное население, польскую шляхту и перекрещенных евреев укрепляли в правах российского дворянства и в такие же права возводили грузинских и татарских пастухов, ставя их в один ряд с Рюриковичами. Может быть, это лучшая политика обрусения (может быть, и худшая, кто её знает), но вот как она недёшево обходится нашему народу.
ТЕМА (ДЛЯ ФЕЛЬЕТОНА): АРИСТОКРАТИЯ КАК УЧРЕЖДЕНИЕ, СОХРАНЯЮЩЕЕ МОЛОДОСТЬ НАРОДНУЮ,свойства свежести, силы, красоты, благородства, поэзии, героизма. Демократия — старость, это ствол дерева, уже не участвующий в таинственных процессах возобновления, дающий только материал для него.
Я ДОЛЖЕН ЖИТЬ СРЕДИ ПРИРОДЫ, ОЧЕНЬ БЕДНОЙ, ТИХОЙ, СПОКОЙНОЙ ЖИЗНЬЮ, среди лучших книг, среди лучших, какие мне доступны, людей. Должен себя учить, путешествовать, если понадобится, и отовсюду, как пчела, собирать капли мёда, как пчела — не для собственного только употребления.
СИЖУ В СОСНОВОМ ЛЕСУ ЗА ЦЕРКОВЬЮ. ЧУВСТВУЮ СЕБЯ — ПОСЛЕ КУПАНЬЯ В МОРЕ И КОФЕ — ПРЕВОСХОДНО, и хочется придумать, чем бы я мог отблагодарить Создателя за это моё счастье, что бы мог сделать хорошего людям. Боже, как бы мы были все счастливы, если бы были чисты.
Люблю это редкое, прекрасное состояние, когда душа взволнована желанием добра, подвига, милосердия к людям, соучастия им. Это бывает со мной после счастливых событий, после очень сильных выражений чьей-либо любви, после беседы с очень хорошим человеком или чтения исключительно хорошей книги. Бывает от солнечной, свежей погоды, как сегодня, на берегу моря, на склонах гор.
НИ ЕДИНОЙ ПЯДИ ЗЕМЛИ В РОССИИ НЕТ ДЛЯ ИНОСТРАННОЙ КОЛОНИЗАЦИИ, раз доказано, что для коренного русского народа уже не хватает земель. Ни одной секунды уступчивости для ваших сомнительных товаров, пока ещё не потеряна надежда, что мы сами, с помощью Божьей, сумеем выработать для себя всё нужное. Пожалуйста, подальше от нас. Сидите себе спокойно на своих островах и уберите ваши лапки, бесспорно, длинные и цепкие, но для доброго соседства неприятные.
МЫ ИМЕЕМ НЕКОТОРЫЙ ПРОСТОР В СИБИРИ, но проливали за него драгоценную кровь народную не для того, чтобы приготовить «самые подходящие места» для господ японцев. Мы уже полвека с величайшими народными жертвами создаём собственную промышленность — неужели для того, чтобы зарезать её для выгоды культурных монголов и для того, чтобы пойти в вечную кабалу к ним?
ВОТ УВИДИТЕ, ЛЕТ ЧЕРЕЗ СТО, ЕСЛИ НЕ СЛУЧИТСЯ ДЛЯ НАС НЕСЧАСТНОЙ ВОЙНЫ С ГЕРМАНИЕЙ, — (Рига) будет миллионный город и большинство будут русские. Раз (балтийские города) — это единственные северные порты России, какая бы национальность ни засела тут, — неизбежно возобладание русского элемента.
ИСТИННОЕ ОБНОВЛЕНИЕ МЕЖДУ ТЕМ НИКОГДА НЕ СОСТОИТ В ЗАХВАТЕ ЧУЖДОГО, А В ВОССТАНОВЛЕНИИ СВОЕГО. Идея национальности тем и сильна, что она есть возвращение к себе. Хотите обновиться — восстановляйтесь.
ЕВРОПЕЙСКАЯ БУРЖУАЗИЯ — ПОДОБНО ИЗНЕЖЕННОЙ АРИСТОКРАТИИ — ОБРЕЧЕНА СМЕРТИ. Испорченный рабочий класс обречен смерти. Зараженный и безбожный пролетариат обречен смерти. Безмерно вспухшее население Европы и Америки все еще растет, но оно довольно быстро начнет падать, сгнивая на корню и разрушаясь, как некогда в войнах и мятежах. Гнилые породы отпадут, как отгнившие ветки со ствола.
НАИБОЛЕЕ ОБЕЩАЮЩИМ ДВИЖЕНИЕМ РУССКОЙ ЖИЗНИ ЯВЛЯЕТСЯ ТЕПЕРЬ НАЦИОНАЛЬНОЕ. Враги национализма и справа, и слева распространяют о нем самый пошлый вздор, но это не мешает великому Движению расти и захватывать собой все более и более широкие круги общества.
НАЦИОНАЛИЗМ РУССКИЙ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ В МОЕМ ПОНИМАНИИ, НЕ ЕСТЬ ЗАХВАТ И НЕ ЕСТЬ НАСИЛИЕ.Национализм есть честное разграничение. Захват и насилие в его коварных формах идут со стороны не русского национализма. Не мы идем на инородцев, а они на нас. Не мы овладеваем территорией и трудом народным у евреев, поляков, армян и прочих, а они овладевают нашими. Дать закономерный, но ощутительный отпор этому внутреннему «нашествию иноплеменных».
ПОДДЕРЖИВАЕМАЯ ВРАГАМИ РОССИИ, ПОСТЕПЕННО СЛОЖИЛАСЬ ИЗМЕННИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ СРЕДИ МАЛОРОССОВ, мечтающая о разрушении Российской империи и о выделении из нее особого, совершенно «самостийного» украинского государства. Наших яростных украинофилов нельзя считать русскими. Очевидно, в крови их проснулись те тюркские кочевники, которые когда-то терзали Южную Русь, пока не замучили ее до смерти. Против господ мазепинцев потребна не идейная, а реальная государственная борьба.
Под названием «украинских громад» действуют многочисленные малорусско-польско-еврейские кружки, прививающие самую лютую ненависть к русскому народу и государству. Пора правительству не только заметить это явление (оно давно замечено) — пора бороться с ним не на живот, а на смерть.
ПРОСНУЛСЯ С ТЯЖКОЙ ОБИДОЙ ОТ ИЗМЕНЫ МАЛОРОССИИ. Подлое, бездарное племя. Насквозь мазепинцы, предатели, вторые болгары. «Хай живе Украина!» Хай, — но разве прежде они не жили? «Да, под кацапской властью!» — А теперь будете под германской властью, та и разница. Прежде власть у нас была общая: хохлы были совершенно уравнены с кацапами, и это была, может быть, ошибка. Нужно было подальше держать хохлов от правящего класса.
Я ОДИН ИЗ РУССКИХ ПРОРОКОВ — на манер Иеремии, предсказавшего гибель Иудеи и дождавшегося своих предсказаний. Многие мои предчувствия исполнились с поразительной точностью (даже год войны — 1914 — был предсказан в августе 1912 года).
МОЖЕТ БЫТЬ, В ОТДАЛЕННОМ БУДУЩЕМ НАЙДЕТСЯ ПРАЗДНЫЙ ЧЕЛОВЕК, который заинтересуется нашей эпохой и в грудах печатного мусора где-нибудь в Британском музее найдет мои статьи. Прочтет их, соберет из них ценное и еще раз даст мне имя и жизнь.
Подготовил Дмитрий Жаворонков
Спутник и Погром
***
«Была измена, но со стороны монархии, со стороны самодержавия, преступно обманувшего народ», — писал в 1917 г. Меньшиков.
В III Государственной Думе ВНС сумел объединить фракции умеренно-правых П. Н. Балашева и «национальной группы» кн. А. П. Урусова, составивших почти четверть всех депутатов. Параллельно был создан Всероссийский национальный клуб, ставший консолидирующим местом русской национальной элиты. Целью Всероссийского национального союза, как считал Меньшиков, должно было стать создание «национальной аристократии» и «патриотического среднего класса». Во время борьбы за лидерство в ВНС между кн. А. П. Урусовым и П. Н. Балашевым, Меньшиков поддерживал первого, однако, когда линия Балашева на превращение ВНС из элитарной партии в массовую возобладала, Меньшиков «поступился принципами» и остался в Союзе.
Православие Меньшиков ценил прежде всего как родную русскую религию. Вот что он в 1909 году писал в книге «Русское пробуждение»:
Московская Русь, как ее ни хают у нас жидомасоны, сумела создать и здоровье тела, и здоровье духа народного. Петербург сумел его растратить.
В здоровье духа входила целая система культов — религиозный, государственный, племенной, семейный. Поколение Петра бесповоротно веровало в Бога, притом веровало единодушно, в православных способах выражения. Последние были превосходны не тем, что были лучше других, а тем, что были родные, вошедшие в самую плоть духа.
Сам он при этом был близок к пантеизму. Вот что он писал в 1908 г. в статье «Скрытая сила», изданной в сборнике статей о церкви и вере «Вечное воскресение»:
Для меня лично нет невидимого божества, ибо я ничего не вижу, кроме осуществленной Воли.
Меньшиков стал первым в России теоретиком «этнического национализма». Вот что он писал в 1911 году в статье «Защита веры»:
Задача обрусить всё нерусское и оправославить всё неправославное потому уже нелепа, что совершенно непосильна для России. Ни одному племени не удавалась наложить в полноте свой облик на другое племя; даже железный Рим лишь слегка латинизировал Францию и Испанию, но не сделал там новых римлян. В попытках объединить свет Рим кончил крушением своей веры и своего государства. «Обрусить всё не русское» значит разрусить Россию, сделать её страной ублюдков, растворить благородный металл расы в дешёвых сплавах. То же относится и к оправославлеванию всего неправославного. Это была бы сплошная фальсификация веры, свойственной лишь русскому племени.
Из статьи «Великороссийская идея», 1913 год:
При всей бессовестной клевете на русский национализм необходимо помнить, что это не какая-нибудь новость в природе. Это просто национализм, только русский.Он точь-в-точь схож со всеми национализмами на свете и разделяет все их добродетели и грехи. Вообще, национализм — будь он английский или еврейский — есть племенное самосознание или, как нынче любят говорить, племенное самоопределение. Вот это небо — наше родное небо, слышавшее молитвы предков, их плач и песни. Эта земля — наша родная земля, утучненная прахом предков, увлажненная их кровью и трудовым потом. В этой народной природе держится тысячелетний дух нашего племени. Каковы мы ни есть — лучше иностранцев или хуже их — мы желаем вместе с бессмертной жизнью нашего племени отстоять и натуральное имущество, преданное прошлым населением для передачи будущему. Желаем, чтобы это небо и земля принадлежали потомству нашему, а не какому иному. Желаем, чтобы тот же священный язык наш, понятный святой Ольге и святому Владимиру, звучал в этом пространстве и в будущем, и та же великая душа переживала то же счастье, что и мы, сегодняшние. Да будет мир между всеми народами, но да знает каждый свои границы с нами!
Причину гибели великих империй он видел в их открытости для проникновения инородцев. По этому поводу он писал в статье „Пророчество Даниила“ в 1908 году:
Знаменательно, что гибельный закон, даровавший всем покоренным народам права римского гражданства, дан был Каракаллой, одним из тех тиранов, что жалели о невозможности отрубить голову народу одним ударом. Именно одним ударом, почерком пера, подписавшего убийственный для Рима закон об инородцах, империя квиритов была убита. От более или менее сходных причин погибло громадное государство Александра Великого, как ранее его погибли пестрые царства Востока. Лишь только ко двору великих царей стали проникать пронырливые Мардохеи, оттеснявшие и губившие национальную власть, вместе с ними вторгались авантюризм, равнодушие к древнему культу, легкость нравов, презрение к родному народу, разврат, предательство и, наконец, внешнее завоевание. У нас инородческое засилье идет со времен татарских. Предприимчивые инородцы вроде Бориса Годунова сеяли вражду между царем и древней знатью. Как в Риме выходцы с окраин воспитывали тиранию и защищали ее, так наша московская тирания вскормлена татарской службой. Инородцам мы обязаны величайшим несчастьем нашей истории — истреблением в XVI веке нашей древненациональной знати. И у нас было сословие, что, подобно квиритам Рима, несло в себе истинный дух народный, инстинкты державного обладания землей, чувства народной чести и исторического сознания. Упадок боярства стоил России великой Смуты, во время которой венец Мономаха, отнятый у потомства святого Владимира, стал гулять по татарским и польским головам. Срезали русский правящий класс — и нашествия хлынули с трех сторон. Пришлось захолустным мещанам да черной сотне спасать Россию.
При этом Меньшиков в статье «Дело нации», написанной 2 февраля 1914 г., подчёркивал, что «Наш русский национализм, как я понимаю его, вовсе не воинствующий, а толькооборонительный, и путать это никак не следует». В развитие этой мысли про отношение к другим народам он в той же статье писал следующее:
Мне лично всегда было противным угнетение инородцев, насильственная их руссификация, подавление их национальности и т.п. Я уже много раз писал, что считаю вполне справедливым, чтобы каждый вполне определившийся народ, как, например, финны, поляки, армяне и т.д., имели на своих исторических территорияхвсе права, какие сами пожелают, вплоть хотя бы до полного их отделения. Но совсем другое дело, если они захватывают хозяйские права на нашей исторической территории. Тут я кричу, сколько у меня есть сил, — долой пришельцев! Если они хотят оставаться евреями, поляками, латышами и т.д. на нашем народном теле, то долой их, и чем скорее, тем лучше. Никакой живой организм не терпит инородных тел: последние должны быть или переварены, или выброшены. Это, уважаемый барон, называется не нападением, а обороной, спросите кого хотите. А разрешена оборона, она должна вестись с несокрушимой энергией — до полного изгнания «двунадесятиязыц» из России.
Необходимо отметить, что далеко не все во Всероссийском национальном союзе придерживались этнического взгляда на русский национализм. Так, другой идеолог ВНС, Н. И. Герасимов писал: «Каждый чужой по плоти, облекшись в полноту духа и истины русской, становится национально-русским», а А. Лодыгин говорил следующее: «не следует забывать… что когда националисты говорят о российской народности, они понимают под этим выражением не только людей славяно-русского корня, но и всех людей, которые, от какого бы они корня ни произошли, считают национальные интересы России своими собственными и не отделяют других своих частных интересов от национальных интересов России, а тем более не становятся к ним враждебно настроенными».
А. Иванов и С. Санькова в книге «Черная сотня. Историческая энциклопедия 1900-1917″ (М., Крафт+, Институт русской цивилизации, 2008) пишут, что Меньшиков никогда не был политиком в строгом смысле этого слова, а был лишь журналистом, желавшим, чтобы его читало как можно большее число людей.
В связи с этим для него была характерна частая смена взглядов. В 1906 во время революционного подъема Меньшиков доказывал, что только либеральная кадетская партия принесет России спасение, а через год сделался ее ярым противником. Порой он выказывал столь левые идеи, что ему пришлось даже выйти из состава Русского Собрания. Он выражал сочувствие I Гос. Думе, но, по мере успокоения обстановки в стране, стал поносить гг.«освободителей и революционеров». В 1909 Меньшиков ратовал за куриальную систему выборов для Западной Руси, а в 1911 вновь перешел в лагерь противников Столыпина и стал критиковать как идею западного земства, так и своих товарищей по ВНС, поддержавших премьера. Не желая видеть в подобных действиях измену национальному делу, А. И. Савенко объяснял их тем, что «настроенный в данном случае злостными людьми», Меньшиков «просто не давал себе отчета в том, о чем он говорил».
Несмотря на то, что Меньшиков считался консерватором, в крестьянском вопросе он выступал с позиций модернизации, критикуя крестьянскую общину. Вот что пишет А.В. Репников в своей статье «М. О. Меньшиков о рабочем вопросе»:
Отмечая исчезновение в народе привычки к труду, М. О. Меньшиков критиковал общину и поддерживал столыпинскую “ставку на сильного”, считая индивидуальное хозяйство “единственно разумным”. Он писал, что с переходом “от общинного владения к подворному с расселением деревень на поселки” удастся выйти из кризиса. В первую очередь государство должно помогать сильному хозяину, профессионалу и человеку дела, а “русский человек не любит регулярной работы изо дня в день, как привыкли западные европейцы… Русский человек готов сегодня себя замучить на страде, лишь бы завтра ему был предоставлен полный праздник… Невозможно нам брать западную цивилизацию и оставлять прежние методы труда”. После того, как наиболее трудолюбивые крестьяне получили возможность выходить на отруба, в общине останутся только те, кто не может или не хочет работать, останутся “люди стада”. Такая община должна или изжить сама себя или же сделать все что бы “задушить” более преуспевающего соседа — собственника.
Естественно, не обошёл Меньшиков и еврейский вопрос. В своей статье 1909 г. «Правительство и евреи» он писал:
При всевозможных условиях еврей — ростовщик, фальсификатор, эксплуататор, нечестный фактор, сводник, совратитель и подстрекатель, человеческое существо низшего, аморального типа. Он ненавидит христианство не потому, что держится своей первобытной и грубой религии. Он органически чужд христианству, то есть по прирожденным нравственным, вернее — безнравственным инстинктам. Книжные метафизики этого не видят, а простонародье, в которое евреи вкраплены, на своей шкуре чувствует эти неизменяемые в веках еврейские недостатки. Так называемые гонения на евреев были вызваны не чем иным, как нестерпимым засильем еврейским и их хищничеством. Уже второе столетие всюду в Европе под влиянием метафизического законодательства нет и тени гонений, но паразитизм евреев именно теперь дошел до невероятной степени.При полном равноправии евреев в Америке полиции приходится свидетельствовать о двойной преступности этого племени, а страховым обществам — назначать для евреев двойные и тройные страховые взносы.
В этой же статье он называл евреев народом «азиатским и желтокожим», демонстрируя расовый подход, набиравший в ту пору популярность в Европе, особенно в Германии.
Февральская революция 1917 закрыла газету «Новое время» и оставила Меньшикова без любимого дела. Публицист с семьёй переехал на дачу на Валдае, практически полностью лишившись средств к существованию. В поисках заработка ему пришлось устроиться на работу конторщиком.
Вероятно, именно антисемитизм вкупе с монархизмом Меньшикова стал причиной его гибели. 14 сентября 1918 года Меньшиков был арестован сотрудниками ВЧК на своей даче на Валдае.
http://poiskpravdy.com/ideolog-mixail-menshikov