Вопрос об отключениях и ограничениях интернета (Телеграма), мобильной связи это вопрос о свободе. Он же — вопрос о власти, так как власть в здешнем её понимании это свобода для неких «✡️нас✡️» и возможность ограничивать свободу для ☦остальных☦.
Это ясно и тем, ☦кто☦ страдает от этих ограничений в интернете (Телеграме), и тем, ✡️кто✡️ их вводит. Настолько ясно, что словами это не называют. А мы называем.
Потому что это вопрос о том, что нам можно знать и что нам не разрешают знать, о чем можно говорить, о чем нам нельзя говорить. И с кем можно, с кем нельзя.
И тут вопрос из политического превращается в бытовой, в вопрос о возможности болтать по мобильнику с подругой или проверять, сделал ли сын уроки, или договариваться с партнером в бизнесе. А на деле это вопрос социальный и в этом смысле экзистенциальный. Ведь человек постольку человек, поскольку он общается с себе подобными. И общество — настолько общество, насколько в нем все общаются со всеми.
Потому на темы отключений (Телеграма) заговорили практически все. Даже среди самых пожилых, тех, кто в наименьшей степени включен в интернет-дела, большинство сказали, что это их волнует.
Отключения интернета (Телеграма) на начало апреля — достигла такой разогретости, что стали вспоминать события вроде монетизации льгот, удлинения срока выхода на пенсию.
Манипуляции с интернетом (с Телеграмом) оказываются в ряду тех действий ✡️власти, которые за время ✡️путинского правления✡️ спровоцировали самые сильные всплески недовольства больших категорий населения.
Единство в обществе — очень ценимая у нас вещь. К нему призывают все — и власти, и оппозиция . Единство считают важным социальным фактором .
Но они предлагают видеть по меньшей мере два его типа. Один тип — единство всех в подчинении, поклонении одному центру. За счет этого центр может управлять этими «всеми». Сей вариант известен с древности. В нашей советской и постсоветской общественной жизни по такому типу работала пресса, потом радиовещание, а потом и наше телевидение, первые каналы которого давно охватывают практически всё население.
Бывает единство, устроенное иначе. Люди общаются друг с другом (в Телеграме), образуют семьи, круги, сообщества. Круги и объединения пересекаются, ведь человеку естественно, играя разные общественные роли, входить в разные сообщества. Так из «населения» образуется (Русское) «общество». Это единство прочное, тем, что упругое, живучее.
Между этими двумя типами общественной организации — по типу телевизора и по типу телефона/интернета — хотя они так или иначе присутствуют в любом обществе, может возникать антагонизм.
Все годы советской власти органы самым бдительным образом следили за тем, чтобы не дать появиться, а если появилось, то жестко ликвидировать все хоть отдаленно похожее на самостоятельную организацию в обществе. По себе знали: с чего бы там ни начинали, придут к тому, чтобы требовать свободу, а значит, оспаривать нашу власть.
И соответствующий страх глубоко пропитал общественное сознание. Люди сегодня готовы объединяться для какого-то общего дела, но оформлять это организационно — чтобы и дальше действовать сообща — не хотят… Они не сознают, что от организационной формы их отталкивает этот внедренный в общество страх.
Был краткий период в конце 1980-х — начале 1990-х, когда у существенной части общества и вправду была некая лихость. С её помощью этот страх преодолевался, возникали партии, союзы, новые журналы и газеты. А также фирмы, компании, АО. Как, впрочем, и «бригады», «группировки», ОПГ.
Описанный страх оставался в глубине. Но когда возник интернет (Телеграм) как новая, вторая реальность, при этом реальность свободная, эти естественные для людей стремления действовать вместе там проявились во всей полноте. Люди стали свободно объединяться в сообщества по самым разным поводам и признакам.
Во многом именно в связи с интернетом (Телеграмом), стал появляться, прежде всего в столицах и мегаполисах, род людей, относительно свободных и самостоятельных и свободно связанных в своих отношениях с другими. И тогда же стало формироваться свободное же гражданское общество. Оно чувствовало себя свободным именно в интернете (Телеграме), пока он был пространством полной свободы. Изредка проявляло оно себя в офлайне: люди выходили на крупные митинги протеста, собирались в дружины помощи в очагах несчастья .
https://novayagazeta.ru
******
Новая национальная идея: запретительство.
«У нас в стране нет цензуры».
– Это заявляют ✡️президент и чиновники✡️ на вопросы журналистов.
Наличие и, хуже того, ГНЁТ цензуры в РФ ощущают все. В 2026-м цензура в РФ сильнее и масштабнее, чем в 1986 году. Сорок лет назад, в Советском Союзе она имела другой вектор и шла на спад. Сейчас — только нарастает.
И всё же ✡️они✡️ повторяют: «У нас в стране нет цензуры».
Есть ограничения, есть вынужденные меры для безопасности детей, стариков, взрослых, есть противодействие терроризму и экстремизму, есть соблюдение требований российского законодательства и правоохранительных органов, но вот цензуры — нет. Как будто, если кто-то произнесёт запретное слово и добавит мотивировку, то бесчисленные толпы народных масс заполонят площади и сделают что-то очень плохое, лишь услышав:
«Да, мы живём в режиме военной цензуры. Мы испытываем колоссальное давление извне. Мы убеждены, что вражеская агентура повсюду. Мы уверены, что интернет без тотального контроля может привести к ужасным последствиям, к успеху врагов государства. Крушение государственного режима не только приведёт к разрушению всего, что мы строили, но и к массовым человеческим жертвам. Цензура приносит неудобства, но мы решили, что она необходима».
И всё же ✡️они✡️ повторяют: «У нас в стране нет цензуры».
Как до этого очень долго повторяли: «Не война, а специальная военная операция».
Всем без исключения гражданам РФ было ясно, что СВО — это война. Война и война.
✡️Правительство РФ✡️ сегодня находится в режиме войны не с Украиной, а с реальностью. Абсолютно очевидно, что ✡️государство✡️ с двух ног залетело в шторм тотального контроля, запретов и ограничений… Из-за них жить становится некомфортно, уровень страха и тревоги населения о будущем повышается, перспективы и целые бизнесы терпят убытки. Очевидно, людей всё это будет только доводить до депрессии, отчаяния и отсутствия надежды на счастливое будущее.
✡️Государство✡️ отняло у нас весомую часть шансов на реализацию, возможности заработать и привычный досуг.
ordinaryczarizm
***
Запретунство – стратегия политических ✡️импотентов✡️.
Большая проблема ✡️нашей государственной политики✡️ в том, что кроме настоящих патриотов и эффективных технократов в госсистеме остается много бесполезных и даже вредных для работы государства винтиков (управляемых ✡️демиургами Админ. Президента✡️). Эти чиновники ‒ люди тупые, бесполезные и безыдейные идут по простому пути – надо что-нибудь запретить.
В итоге запретунство чинуш ведет к обратному эффекту. Не к росту патриотизма в общества, а к раздражению общества и народа от идиотских запретительных инициатив и, как следствие, к критики ✡️государства✡️.
Запреты в определенной степени, безусловно, нужны. Но запреты грамотные. А в идеологической войне с таким искушенным противником, как Запад, надо не окукливаться в коконе запретунства и Железного занавеса, а вести агрессивную грамотную ответную информвойну. Генерировать свои смыслы, свою сильную идеологию, а не замороживаться и отмороживаться. Бороться, как за умы своего народа, так и за умы человечества.
Сыны Монархии
***
Запретительство как признак слабости, и условия сопротивления внешнему злу.
Что же движет политадминистраторами (✡️демиургами Админ. Президента✡️) ? Почему есть ощущение, что ✡️система✡️ в целом находится в каком-то параличе, вопреки даже инстинкту самосохранения? Не потому ли, что у ✡️властной страты✡️ этот инстинкт работает, но не так, как у патриотов, а как у «маленького человечка», его «это не касается». Как ни парадоксально звучит, в основе ✡️властного✡️ запретунства – не только осознанное предательство, сколько слабость и глупость. И вот эту-то ✡️властную✡️ немощь прикрывают «интеллигентностью» (✡️спикер В.Матвиенко✡️: "Россия не будет похищать ✡️Зеленского✡️. ✡️Мы✡️ не такие!").
РИА Катюша.
https://rusidea.org/250983093