К православному К.Кинчеву и его лучшей песне “Небо славян” со временем накопилось много вопросов.. Костя пора бы и ответить > нам русским, а не басурману Садулаеву.(Видео)

Написал подробный построчный разбор "Неба славян" в ответ на новиопские бредни Садулаева. Эта песня, несомненно, тянет на неофициальный гимн России (неофициальные гимны существуют у многих стран и они потому и неофициальные, что не во всем политкорректны).Но по сути Кинчев создал краткую поэтическую формулу русского национального мифа. Это-то и бесит вражин.https://um.plus/2017/02/07/slavyane/Политкорректное «тестирование» русской версии национальной памяти России, с попытками запретить вспоминать об иге и освобождении от Орды, попытки подменить совершенно ясный образ эпохи в нашем национальном сознании на новосконструированные в ХХ веке мифы – всё это весьма не безобидно«Семя орды», как видим, точит наше общество и до сих пор, а Садулаев зачем-то взялся работать точильщиком.Еще абсурдней выглядят претензии разоблачающего Кинчева писателя к «ярму басурман». Конечно быть в России писателем это не значит знать хорошо русскую словесность и значения русских слов. Современная российская литература вся вышла из «стремительного домкрата», а журналистика увивает своим плетением словес стрелку осциллографа.Но, все-таки, прежде чем писать «Бусурмане – это мусульмане, Костя, я знаю» можно было бы заглянуть в словарь живого великорусского языка В.И. Даля и прочесть, что «собират. неверный, нехристианин; особ. мусульманин, а иногда всякий неправославный; всякий иноземец и иноверец, в неприязненном значении, особенно азиятец или турок». Другими словами «басурман» – это для русской словесности любой иноверец или иностранец. Да, оно применяется в особенности к людям с востока, но не исключительно и не преимущественно.Тот же Даль приводит пословицу: «Наши бары за морем басурманятся, а домой воротятся, свое и не любо». Видимо, по логике Садулаева, русские крестьяне жаловались, что бары ездят за три моря на хадж. Но ничего подобного, речь идет о карлсбадских водах, парижских туалетах и прочем, избавиться от чего призывал Грибоедов, «чтоб умный, бодрый наш народ, хотя по языку нас не считал за немцев».Будь писатель Садулаев поначитанней, он бы вспомнил, к примеру, повесть классика второго ряда русской литературы Ивана Лажечникова «Басурман» (я прочел её лет в двенадцать). В этой повести речь идет о похождениях лекаря Антона Эренштейна, приехавшего из Италии времен Возрождения. То есть отнюдь не мусульманина.Разумеется Кинчев говорит об «ярме басурман» не в специальном, а в общем значенииГоворит о ярме иностранства и иностранщины – основной духовной болезни нашей элиты и интеллигенции вот уже не первую сотню лет. Именно это ярмо тяготит нас и внешне, когда за заботу о нашей собственной земле против нас вводят санкции, и внутренне, когда мы сами жертвуем развитием, идентичностью, чувством самоуважения ради очередного гаджета или словесной фитюльки. Перестать басурманиться, выйти из под ярма – несомненно самая актуальная задача для русской цивилизации, что так точно и выразил Кинчев.Вся нелепость упреков в овинизме, расизме и ксенофобии, адресованных Кинчеву совершенно очевидная из следующих строк: «но в наших венах кипит небо славян». Из этого образа совершенно очевидная неприменимость к автору текста упреков в «национализме крови». Кровь – красная. А небо — голубое. Если в наших венах кипит небо, то речь не о плотском, а о духовном родстве, о проникающей в саму плоть духовной природе, небесном призвании, о котором так много уже сказал Кинчев в первом куплете, как и во многих других песнях («я иду по своей земле к Небу которым живу»).

Именно эта духовное субстанция, духовное призвание, и должны кипеть в крови истинного славянина по представлениям великих славянофилов как Ф.И. Тютчев, И.С. Аксаков, Н.Я. Данилевский, Ф.М. Достоевский, которые все более решительно подчеркивали, что славянство это, прежде всего не кровь, не племенное начало (с этим племенным толкнованием панславизма энергично спорил К.Н. Леонтьев), племенное понимание роднило бы нас, к примеру, с пронизанной русофобией Польшей. Славянство это прежде всего дух – дух церковный, православный, дух культурный, связанный с развитием византийского и русского начала, дух государственный, связанный с Россией (вспомним Тютчева: «вам не прощается Россия – России не прощают вас»).

Именно это родство славянского духа, «небо славян в венах» и переживается в кинчевской лирике как основа уже природного единства. Мы – братья по той небесной крови, которая кипит в каждом сыне русской цивилизации.
Именно в такой логике, а не наоборот.

http://novorossia.pro