День в истории: 8 марта 1917 года. Черный день России. Февральский переворот.
Принято считать, что беспорядки вспыхнули стихийно. Это и так, и не так. В действительности массовое выступление и забастовка давно готовились, но их приурочили к 14 февраля — дате начала работы Государственной думы после каникул. В последний момент думская оппозиция испугалась, что выступление даст власти оправдание для разгона Думы, поэтому выступление отменили и провели уже после отъезда Николая из Петрограда в Ставку. О массовом выступлении под лозунгами «Хлеба!» и «Долой самодержавие!», которое готовилось на 14 февраля, сообщает меньшевик Суханов-Гиммер, человек неплохо осведомленный о событиях 1917 года, как февральских, так и октябрьских.
Ему же принадлежат достаточно ценные воспоминания о первых днях переворота:
«22–23 февраля, уже ясно определилось движение на улицах, выходящее из пределов обычных заводских митингов. А вместе с тем обнаружилась и слабость власти. По размерам своим такие беспорядки происходили перед глазами современников уже многие десятки раз. И если что было характерно, то это именно нерешительность власти, которая явно запускала движение. Районы оцеплялись и освобождались без всякого плана и смысла. Движение разливалось в общем совершенно свободно
Отличие от прежних „беспорядков“ заключалось в состоянии и во всем внешнем облике „подавляющих“ движение армейских, казачьих и даже полицейских частей. И цепи, и патрули имели такой вид, что они жаждут организованного насилия над собой, высматривают и ищут повода для сдачи. Офицеров при патрулях и отрядах совсем не было видно.
От Н. Д. Соколова (видный политический адвокат, масон и криптобольшевик, автор приказа № 1, уничтожившего армию, после революции был юрисконсультом советского правительства) я не раз впоследствии слышал, что это он повел первые восставшие полки именно к Государственной думе.
Оружие в руках рабочих было видно в огромном количестве. Ближе к входу в Таврический дворец (где заседала Дума)стоял ряд автомобилей разных типов. В них усаживались вооруженные люди, грузились какие-то припасы. На иных было по пулемету.
Революционная армия и в прямом и в переносном значении этого слова была явно и совершенно распылена. Положение было критическое и грозное. Казалось, если будет так продолжаться еще несколько часов, силы царизма возьмут революцию голыми руками. Но тем не менее какая-то группа, правильно понимавшая свои задачи и состоявшая из лиц политически авторитетных и технически компетентных, уже действовала как готовая организация. Независимо от результатов своих распоряжений она распоряжалась авторитетно и энергично».
Как развивались события на самом деле? В конце 1916 года на базе Госдумы складывается революционное ядро — Прогрессивный блок — имеющее связи по линии земств и с богатыми промышленниками. Блок прощупывает великого князя Николая Николаевича, бывшего главнокомандующего, которому большая часть генералитета лояльна даже больше, чем собственно императору, поскольку была выдвиженцами Великого князя. Николай Николаевич отказывается напрямую участвовать в перевороте, но в целом против идеи ничего не имеет. Убийство Распутина, чье имя революционной пропагандой тесно увязано с императорской семьей — черная метка и последнее предупреждение государю — отдать власть Думе. После этого с Императором откровенно беседует британский посол Бьюкенен, который предупреждает, что если власть не перейдет Думе, все закончится очень плохо. Англичанин слово сдержал. Вот такая «народная воля».
Готовившееся на 14 февраля выступление в честь открытия работы Думы перенесли на 23 февраля и приурочили ко «дню работницы». При этом готовили его левые низовые активисты и без связки с революционерами из Думы. Для высокопоставленных заговорщиков выступление стало скорее неожиданностью, но увидев удачный момент (отсутствие Царя в Петрограде), они попытались возглавить движение сверху и приписать себе.
Движение снизу не представляло серьезной опасности и ничем не отличалось от стандартных забастовок и стачек. Но в условиях практического безвластия в Петрограде (градоначальник Балк, назначенный только в ноябре 1916 года, фактически устранился от дел) за пару дней разрослось до внушительных масштабов. Взявший власть в свои руки военный генерал Хабалов серьезной активности не проявил. Отсутствие сопротивления воодушевило рабочих, к которым стали примыкать казаки и студенты.
Существовал план подавления беспорядков, однако он не реализовывался — ответственные либо сказались больными, либо покинули Петроград за несколько дней до начала событий, отпросившись в отпуск.
В Петрограде на момент переворота власти сосредоточили огромное количество запасных полков. Офицеров в них было мало, в основном — получившие офицерское звание экстерном, с большим количеством революционного элемента. Солдаты начали раздавать оружие рабочим и вообще всем, кто просил. Отдельные попытки противодействовать восставшим в основном были результатом низовой инициативы. Министр внутренних дел Протопопов практически не предпринимал никаких действий и сигнализировал в Ставку, что все отлично и под контролем. Когда Император Николай понял, что его обманули и собрался в Петроград, Протопопов собрал вещи и пошел сдаваться в Государственную думу, где объявил себя сумасшедшим.
Однако в Петроград Император Николай не попал. Железную дорогу захватила группа заговорщиков во главе и членом Инженерного совета министерства путей сообщения Ломоносовым и депутатом Думы Бубликовым. Временный комитет провозглашает себя властью и сразу же признается в этом качестве англичанами и французами, еще до отречения Императора.
Император Николай оказывается заложником у генерала Рузского в Пскове. Еще не охваченная революционным порывом армия в лице генералов переходит на сторону Думы и в обмен на возвращение Николая Николаевича на пост верховного главнокомандующего генералы присылают Николаю телеграммы с требованием отречься.
Император Николай отрекается в пользу сына. Отречься в пользу Михаила Александровича он не мог, поскольку это серьезно нарушало акт о престолонаследии. Однако, революционерам не понравилось такое отречение — Алексей Николаевич ничем себя не запятнал, да и вдобавок был еще юношей, как-то неловко. Поэтому Императора либо силой заставили переподписать отречение, либо добавили про отречение в пользу Михаила от себя.
Власть оказалась в руках Временного правительства . Шаткая коалиция думской оппозиции и генералитета распалась сразу, как только политики кинули военных. Военные вписались в переворот на условиях возвращения любимого Николая Николаевича, а когда тот уже ехал в Ставку принимать командование, политики внезапно переиграли ситуацию.
Одновременно началось оформление двоевластия. Левые, фактически игравшие ключевую роль в низовом движении, оказались недовольны перехватом власти буржуазным Временным правительством и создали свой параллельный орган власти — Петросовет.
Начался путь России в пропасть.
В целом Февральский переворот — грандиозная ошибка русского общества, помноженная на подлость бывших союзников по Антанте, которые воткнули нож в русскую спину, чтобы не делить добытую русской кровью победу в Первой мировой войне. Русские же просчитались все. Аристократия и генералитет — думавшие, что все будет «как раньше, только император другой» — и попавшие в расстрельные рвы. Интеллигенция — жаждавшая поскорее сбросить несуществующее иго самодержавия — и очнувшаяся, кто выжил, в шарашках и забоях Колымы. Крестьяне, заплатившие за возможность пожечь месяцок усадьбы полусотлетним рабством и жизнями жен и детей, евших друг друга во время геноцида русских голодом. Рабочие, попавшие в колониальное рабство индустриальных раджей Сталин-бея. Армия. Ученые. Левые. Правые. Студенты. Разночинцы. Мужчины. Женщины. Просчитались даже большевики, которых заставили грызть друг друга, как крыс.
Русским нечего праздновать в этот день.
Годовщина Февральского переворота — дата праздничная только для жидистов и инородцев России, да французов с англичанами, нанявших этих инородцев в палачи русского народа. Русские в этот день скорбят, поминают павшую династию и настоящую Россию. А пока мы поздравляем выгодоприобретателей переворота на понятном им языке. Nos félicitations, chers amis. Mais n’oubliez vous pas qu’on reviendra pour des règlements des comptes qu’on a. We’ll be back.