Где-то там далеко на Урале,
Там, где в небо упёрся гранит,
Тёмной ночью, как жертва в подвале
Был Помазанник Божий убит.
Был убит Он с детьми и женою,
С горстью верных до гроба служак,
И с тех пор над несчастной страною
Льётся кровь и сгущается мрак.
Много лет за железной завесой
Заперта, как колодник страна, —
Там глумится за черною мессой
Над распятым Христом сатана.
Так свершилась правительства смена
И раздел Твоих Царственных риз…
Как Ты, прав, — только ложь и измена
Заменили наш старый девиз.
Сатана стал у власти кормила,
Заметая Твой Царственный след,
Много горя страна пережила,
А "свободы" и мёртвому нет.
Мы грешны, Русский Царь, перед Богом,
Пред Тобою мы тоже грешны,
У тебя должники мы во многом,
Пострадал Ты за правду и "ны"…
Но всему есть и время и мера, —
После ночи наступит заря,
И Господь посрамит изувера
За убийство Руси и Царя.
Будет проклят свобод провокатор,
Будет проклят семнадцатый год,
И Тебя, Государь Император,
Будет чтить, как святого, народ.
И в лесу, на далёком Исете,
Он воздвигнет из мрамора храм,
Чтобы знали все люди на свете,
Что замучен был праведник там.
***
«Кровавый Царь»… Кто так дерзнёт сказать,
Вкусивши плод «великой и безкровной»?
Да, Он в крови, в крови Россия-мать,
Повсюду кровь, до паперти церковной!
Февраль и Март — вы смерть святой Руси,
Её вы отдали, как жертву, на закланье.
Творец миров, не гневайся, спаси!
Верни Царя и прекрати страданья!
Владимир Александрович Петрушевский (17 февраля 1891г. — 30 августа 1961г.) — русский поэт.
Родился 4/17 февраля 1891 года в Москве в доме Зубова на Поварской улице. Прадед поэта Фома Петрушевский был переводчиком Эвклида и Архимеда, а его дед — генерал-лейтенант артиллерии Василий Петрушевский — преподавал химию цесаревичу, будущему императору Александру III. Отец Петрушевского, тоже военный, был крестником Александра III.
В 1908 году Петрушевский окончил Хабаровский кадетский корпус, а в 1911 году — Николаевское кавалерийское училище.
В первую мировую войну в чине полковника воевал в рядах 5-го гусарского Александрийского полка,
а во время гражданской войны был в армии адмирала Колчака.
В наследии Петрушевского преобладает гражданская лирика. В его патриотических стихах воспевается прошлое России, выражается надежда на возрождение монархии. В поэтическом сборнике Петрушевского «В. А. Петрушевский», посмертно изданном австралийским Корпусом Императорских Армии и Флота, главное место отведено разделам: «Государь и Россия», «Россия», «О былом». С. Спасовский называет Петрушевского «верным солдатом своего Императора, крепким сыном своего народа, эстетом, рыцарем Белой Мечты…». Стихи Петрушевского созвучны творчеству таких поэтов-монархистов, как М. Колосова, кн. Н. Кудашев, И. Савин, О. Скопиченко.https://ru.wikipedia.org
Красивейшая семья была.
Стихи Владимира Петрушевского.
РУСЬ, ПРОСНИСЬ!
По декрету товарища Ленина
Из глубин императорских зал
Ты у стенок тюремных расстреляна
И заброшена в мрачный подвал.
Там лежишь ты, штыками изранена,
Догорая, как в небе заря,
И забыла Ивана Сусанина
Снарядить для спасенья Царя.
Комиссары, что воры из Тушина,
Дикой воле не знают границ,
Православная Церковь задушена,
Взяты пастыри в недра темниц.
Все короны распроданы царские
И пошли на уплату измен…
О, придите, придите ж, Пожарские!
Вновь явись, патриарх Гермоген!
Русь! Не вся ж ты врагами замучена,
Соберись на священную брань,
Словно море взволнуйся могучее,
Против темного ига восстань!
Встань из праха и грязи, распутница,
Развернись во всю русскую ширь –
Не с тобой ли Мария Заступница
И Георгий – святой богатырь?
От великих Донского и Невского
Перед битвой получишь совет,
И от старца придет Радонежского,
Как в былые года, Пересвет.
И собьешь ты оковы мучителей,
Что сковали могучую грудь,
И пойдешь по стопам победителей
На широко расчищенный путь.
Все границы, что так перекроены,
Чтоб державный замедлить полет,
Вновь исправят с молитвою воины –
Сам Суворов штыки их примкнет.
Нарядившись в кокошник жемчужный,
В свой расшитый цветной сарафан,
Древнерусскою сеткой кольчужной
Ты от новых прикроешься ран.
Вся слезою омытая чистою,
Приподняв соболиную бровь,
Под фатою своей серебристою
Будешь первой красавицей вновь.
Тучный колос взойдет с поля дикого,
С братской кровью пропитанных нив,
Прыгнет выше Ивана Великого
Медный Всадник… змею раздавив.
+++
Нам некого винить – мы сами виноваты,
Что красная взошла над родиной заря,
Ведь это только часть заслуженной расплаты
За то, что своего мы предали Царя.
Мы были все тогда под властию гипноза
И козни дьявола казались правдой нам,
Цвети ж, благоухай, свободы дикой роза,
Но помни– кровь Царя взывает к небесам.
Когда же минет срок Божеского гнева,
Когда Господь простит заблудшийся народ,
Мы громко скажем тем, кто звал Россию влево:
«Вам в Палестину путь, а нам с Царем вперед».
+++
Я вам пишу, холодные вельможи,
Вы, как удав, давили царский трон,
Вы, как змея, свои меняли кожи,
Забыв, что есть возмездия закон.
Я вам пишу – не вы ль отлично знали,
Какой готовите монарху вы удел,
Когда в салонах сплетни распускали,
Язвив Того, Кто лаской вас согрел.
Вы знали – ложь губит сильнее яда.
В момент войны она, как злая тень,
Ползла змеей от вас из Петрограда
По всей Руси, до дальних деревень.
Теперь судьбы познавшие удары,
Вдали от родины, свою спасая честь,
Вы пишите большие мемуары –
В них много лжи, но правды мало есть.
+++
Родине
Люблю тебя, страна родная!
Я с детства чуткою душой
Тебя познал, ещё не зная,
И был всегда сын верный твой.
Любил народные былины,
Твою седую старину,
Простор полей, снега, и льдины,
И леса девственного тьму.
Любил печальные напевы,
Избушек серых долгий ряд,
И безконечные посевы,
И зимний сказочный наряд.
Любил я в праздник перезвоны
Твоих безчисленных церквей
И старописные иконы
В стенах задумчивых кремлей.
Любил я царские дружины
И тихий шелест их знамён.
О Русь! Я был в твои седины
И в славу русскую влюблён.
И ныне, брошенный судьбою
На остров в море-океан,
Всегда, всегда в мечтах с тобою
Твой верный ратник и баян.
+++
Но верьте, верьте, лицемеры,
Ещё окрепнет наша Русь
И первый я за меч возьмусь
Чтоб доказать вам твердость веры.
В свою страну и в свой народ,
Чтоб знали вы, что Русь вперёд
Ещё продвинется далёко,
Что нету сил сломить поток.
Орлы-стервятники! Забыли,
Что значит Русский богатырь,
Чем мы назад два века были
И как раздвинулися в ширь?
На мертвеца вы налетели,
Но Русь — ведь это труп живой;
Ещё он справится с собой
И вновь поднимется с постели.
Да, час придёт, я верю в это,
Воскреснет Русский наш народ,
Пусть буду я на гранях света,
Но вмиг помчусь на пароход.
Пусть он везёт меня скорее
Туда, на север, где мороз,
Где лес из сосен и берёз,
Где каждый домик мне милее,
Чем здешний, но чужой дворец,
Где я увижу, наконец,
Народ родной, многострадальный,
Церквей услышу говор дальний,
Где, верю я, когда вернусь,
Разгонит солнце злые тучи
И снова сильной и могучей
Увижу я родную Русь.
МОЛИТВА
Господь Всемогущий! Ты слышишь рыданья,
Ты слышишь, как стонет Твой бедный народ,
Ты видишь все горе, всю бездну страданья
И море, великое море невзгод.
Господь Всемогущий! Одна лишь дорога –
К Тебе обратиться, Тебе я молюсь,
Прошу у Тебя, Милосердный, немного –
Пусть снова воскреснет великая Русь.
Пусть снова, как в старые, добрые годы,
Без рабства, без крови, без чуждых оков,
Под властью Монарха, без горькой "свободы",
Россия увидит Твой Божий Покров.
И нивы ее, бесконечные нивы
Пусть так же желтеют в июльские дни.
И храмы, что ныне стоят сиротливы,
Пусть снова затеплят лампадок огни.
***
Владимир Александрович вошёл в историю как талантливый учёный, прекрасный поэт и невероятно преданный своей Родине воин — до последнего остававшийся верным своей вере и убеждениям.
Род Петрушевских дал России немало достойных мужей. Так, дед Владимира — генерал-лейтенант Василий Петрушевский — был преподавателем химии у самого цесаревича Александра, будущего Императора Александра III, который впоследствии стал крёстным отцом Александра Петрушевского — также военного и отца Владимира Александровича. Рождение Владимира было отмечено телеграммой Государя Императора Александра Третьего его отцу, Александру Васильевичу: «Поздравляю с пажем».
Однако, в Пажеский Его Императорского Величества корпус Владимир Александрович определён не был. По месту службы отца на Дальнем Востоке он был зачислен в Хабаровский кадетский корпус. Уже во время учёбы Владимир проявил свою исключительно патриотическую позицию по отношению к России. В период появления «моды» на революцию юноша сумел сохранить трезвость ума и твёрдость духа, не поддавшись всеобщей истерии.
После окончания Хабаровского кадетского корпуса он поступил в Николаевское кавалерийское училище, продолжая военную традицию своей семьи. В дневнике Петрушевский отмечал, что часто спорил со студентами, которые «считали своим долгом быть революционерами. Это было какое-то ненормальное явление. Они задавали мне самые ехидные вопросы о Государе, о том, буду ли я их усмирять и т. д. В их глазах я был черносотенец и враг народа…».
Когда началась Первая мировая война, Владимир не мог не встать на защиту Отечества. Он подал прошение о переводе из казачьих частей в гусары — в 5-й гусарский Александрийский Его Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полк, в рядах которого и провёл всю войну.
В годы Гражданской войны Владимир Петрушевский воевал в чине полковника в армии Верховного Правителя России адмирала Колчака, геройствовал в боях на Урале, был участником знаменитого Ледяного похода. После поражения оставаться в захваченной большевиками России потомственному военному и дворянину было смертельно опасно.
В 1920 году Петрушевский эвакуировался из Владивостока на остров Яву, где с 1921 года работал в Горном департаменте в отделе геологии. Ему чудом удалось вывезти из советской России уникальную библиотеку своего деда-генерала, во многом посвящённую геологии. Изучив голландский и малайский языки, он стал видным вулканологом, профессором, именем которого местные жители назвали вулкан «Петруш» на острове Ломблен.
В 1950 году по состоянию здоровья Владимир Александрович вышел в отставку и переехал в Австралию. Получая пенсию от правительства Нидерландов за многолетние исследования и научные труды, он смог не только не беспокоиться о собственном благополучии, но и позаботиться о своих соотечественниках — тех, кто также был вынужден бежать от безбожной власти на чужбину.
Защищая интересы русских людей в эмиграции, Владимир Александрович входил в состав четырнадцати общественно-политических, церковных, военных и казачьих организаций. Во многих из них он был председателем, и в каждой — деятельным участником. Он был неутомим, когда приходилось помогать соотечественникам в их нужде и заботах.
Глубоко православный человек, монархист, патриот России, Владимир Александрович Петрушевский даже на чужбине стремился сделать что-то полезное для своего Отечества. Он участвовал в строительстве храмов, был старостой в одном из русских приходов, собирал и сохранял всё русское — флаг, книги, историю и многое другое.
Начальник Австралийского округа, капитан первого ранга Н. Фомин писал о В. Петрушевском:
«Для него святорусский девиз “За веру, Царя и Отечество” был не только знаменем, которому он служил и поклонялся, но живым, постоянным стимулом реальных поступков — каждый день, всю жизнь и до гроба».
Павел Воронцов