* * *
Такой многоликий русский национализм.
Скандалы последней недели вынесли на поверхность противоречие, которое до недавних пор оставалось в тени более громких баталий. Если эти баталии разворачивались в основном между русской идеей и её многочисленными явными антиподами, открыто отрицающими русскость и вступающими с ней в прямое столкновение, то ситуации с покемонами и Анной Кузнецовой обнаружили противоречия внутри русского национализма, где, как оказалось, представления о русской идентичности и русских ценностях далеко не так однородны, как кому-то хотелось бы. И если с теми, кто открыто выступает с русофобских позиций, разбираться нужды нет, – враги они и есть враги – то с внутренними противоречиями разбираться так или иначе придётся.
Пожалуй, квинтэссенцию этих противоречий выразил в комментариях на фейсбуке Антон Попов, сказав:
В своё время я погорячился, когда написал, что Русская Весна помогла оздоровить правое движение в России, сделать его монолитным. Поторопил события, выдал желаемое за действительное, каюсь. В реальности, украинская эпопея лишь помогла отсеять совсем уж открытых гитлерофилов – но таковых и до того среди националистов было не особо много. Главное противоречие – между национализмом модернизационным и национализмом псевдо-традиционалистским –более, чем осталось. Более того, оно обостряется. До такой степени, что можно констатировать – сегодня у нас вообще нет единого “русского национализма”, а есть несколько разных “русских национализмов”, у которых друг с другом противоречий не меньше, чем с нынешним правящим режимом (с которым, кстати, иные из них с удовольствием пойдут на сотрудничество, если он сделает пару символических расшаркиваний в их адрес).
И случись в России что серьёзное – встань здесь реально вопрос о власти – русские националисты не за власть пойдут бороться, а в первую очередь друг другу вцепятся в глотки. А потом пойдут так или иначе договариваться с новой властью.
И прежде чем положение изменится – прежде чем в России появится настоящее более-менее монолитное и осмысленное правое движение, способное действительно побороться за власть в стране – русское общество должно очень серьёзно измениться. Причём речь не о “пробуждении национального самосознания”, а об общей модернизации. Потому что пока что мы не просто говорим на разных языках – мы хотим взаимоисключающих вещей. Грубо говоря, часть из нас тянет русский народ в Европу, а часть толкает в Африку. И это противоречие нам необходимо разрешить прежде, чем браться за что-то серьёзное.
Ну , ценности модерна в том виде, в какой их понимает господин Попов и Ко, не могут быть основой национализма ipso facto, потому что они изначально конструировались как вне-, а кое в чём и антинациональные. “Национальные ценности модерна” – это оксюморон, употреблять который в образованном обществе вряд ли допустимо. Можно сделать скидку на то, что под “ценностями модерна” в этом кругу имеют в виду уровень технологического развития, достижение которого никак не связано с каким-либо политическим или национальным проектом. Но поскольку молодые люди из “руссконационалистического движа” до этого понимания ещё не дошли, то опустим пока этот аргумент.
***
Будем покамест отталкиваться от той дихотомии, до которой Антон Попов дошёл в своём комментарии – модернизационный и традиционалистский национализм. Это хорошо, что сам факт наличия “традиционалистского национализма” уже признаётся как данность, пусть и не самого положительного свойства, теми, кто считает себя носителями национализма “модернизационного”.
Однако надо внести не очень лицеприятную для обоих лагерей ясность: никакого национализма на самом деле у русских нет. Потому что у обеих упомянутых форм отсутствует по меньшей мере один из описанных принципов национализма – идентичность / ценности, солидарность, единое пространство.
У национализма “модернизационного”, по крайней мере у его крыла, представленного Спутником-и-погромом, есть общее представление о солидарности (поддержка ирреденты) и едином пространстве (упразднение системы нац.республик в РФ). У других его ветвей в лице различных мальцевых-дёмушкиных нет и этого. Но у всего этого течения отсутствует даже малейший намёк на русские ценности и собственно русскую идентичность. Мало того, саму постановку вопроса о таких ценностях они отвергают, высмеивая её как поиск “особого пути” и “евразийской духовности” и обосновывая это дихотомией Европы и Азии. Русскость в её основе они переопределяют через европейскость и, соответственно, отбраковывают всё, что не входит в их понимание европейскости, как “Азию”, а то и “Африку”.
Где в этой “виртуальной географии” Россия, непонятно совершенно. А самое главное, если у нас нет специфически русских ценностей, у нас не может быть русского национализма. Если русский тождественен европейскому и ничего своего особенного не имеет, то это какая угодно форма европеизма, но никак не национализма и тем более русского.
Предвосхищая возможную критику, отметим, что и жёсткого противопоставления всему европейскому русский национализм априори не требует. Между этими понятиями не может быть ни полного слияния, ни полного антагонизма. Соотношение между ними может принимать различные формы и интерпретации, но если русская самобытность отрицается как факт, ничего национального в нём просто не остаётся.
Так что хотите вы того или нет, господа самозванные националисты, но русская духовность существует. Именно русская, а не евразийская. И без неё все ваши рассуждения просто теряют смысл.
Но и на стороне традиционализма тоже есть проблемы, и проблемы эти связаны главным образом с недостатком того самого национального начала с солидарностью и общим пространством, которое удалось выработать части “модернизаторов”. Традиционализм имеет серьёзный козырь в виде социокультурного уклада, который не просто претендует на статус социальной нормы, но и в глазах большинства русского народа имеет этот статус. И альтернативу этому укладу господа модернисты пока так и не смогли предложить, причём именно русскую самобытную альтернативу, а не безликий европейский модерн.
Однако кроме сохранения этого уклада, никакого национального, да и вообще собственного политического проекта у данного течения нет. Пропагандируемый им уклад и его ценности позиционируются как традиционные, семейные или христианские, но не как специфически русские. И это позволяет различным силам, в первую очередь власти, играть на представляемых им ценностях, присваивать их себе в силу конъюнктурной необходимости, превращать в жупел или брать на щит, компрометируя тем самым их и их носителей. К слову, последние также нередко готовы к подобному сотрудничеству с властью, даже при явных проявлениях русофобии с её стороны, что и порождает отторжение со стороны “политически сознательных” националистических кругов.
При этом сами по себе эти ценности никак национализму не противоречат. В той же Европе правые националистические партии как раз ставят своей целью именно защиту традиционного уклада, и никто не думает упрекать их в азиатщине или архаике. Да и вообще, ежели мы хотим вести речь о нации, то первейшей её задачей должно быть самосохранение, возможное только в нравственно здоровой среде, которая никак технический прогресс не отменяет.
***
Тут мы подходим к ключевому тезису: для появления у нас подлинного русского национализма необходимо гармоничное сочетание и слияние “модернизационной” и “традиционалистской” его версий, которые в нынешнем своём виде “не тянут” на национальные проекты и могут составить единый национальный проект только в случае объединения, в котором традиционализм поместит в центр русские ценности, а модернизм добавит элемент солидарности и общего пространства.
А получится в результате этого слияния классическая Белая идея – единственный жизнеспособный русский проект, способный стать основой возрождения России и русского народа. Причём оба нынешних крыла это теоретически понимают, но хотят взять из Белой идеи только то, что им больше импонирует. Одни – эстетику и славу Белого движения и исторической России без православия и социального уклада. Другие – православие и традицию без аристократизма и порядка. Но разбирать по кирпичикам русский проект не имеет смысла.
Пора оставить бесплодные споры и объединиться вокруг русской идеи в её полноценном виде, а не пытаться изобрести велосипед без руля или педалей.
полностью:politnotes
