22.10.16. Заметка от Ивана Ильина написанная для “Сводки от ополчения Новороссии”.
“О Белой Идее. Белое Дело не нами началось, не нами и кончится. Но силою исторических судеб нам пришлось поднять ныне его Знамя в России и мы несём это Знамя с чувством величайшей духовной ответственности. Не мы создали его: оно древне, как сама Русь; мы только стали под него, опять, как бывало, в час смуты и разложения. Мы знаем тех вождей и строителей Русского Национального Дела, которые не раз на протяжении Русской истории становились под это Знамя, скликали верных сынов Родины и, претворяя чувство в волю и слово в дело, выводили Россию из бед и опасностей. Мы знаем эти имена и эти деяния; и знание это только усиливает и углубляет наше чувство ответственности и повышает те требования, которые мы сами к себе предъявляем. Но именно продолжение этой традиции пробуждает в нас надежду, что мы сумеем быть достойными этого Знамени; что честна и грозна будет наша борьба под ним; что мы донесём его до конца и передадим его нашим детям. Мы знаем, что на нём начертано. Мы знаем к чему оно нас обязывает. Но мы знаем также, что в верности ему – спасение и возрождение России.
Мы стали под его Знамя потому, что иначе мы не могли и не хотели; ибо нас поставила под него любовь к России, которая сильнее нас, и честь России, без которой жизнь на земле теряет для нас цену. Это мы чувствовали с самого начала; с тою же силою мы чувствуем это и теперь. Наши братья, замученные в подвалах и павшие в боях, – засвидетельствовали это жизнью и смертью. И поэтому, куда бы ни привела нас Белая Борьба, мы, прежде всего, с благоговением вспоминаем о них.
В едином, общем деле они опередили нас; они уже совершили и победили; они донесли наше Знамя до конца и показали, как можно и должно строить Родину, умирая за неё. Их дух, их деяния, их слова живы среди нас; мы помним их; мы гордимся ими; мы сами хотели бы совершить то, что они совершили. И поэтому мы стремимся, прежде всего, сохранить историческую правду об их деяниях, подлинную правду о том, что было: какие события вызвали Белую Борьбу, как она началась и возникла; чего хотели, что думали и что совершали те, которые становились под Белое Знамя. Мы знаем, что эта строгая и подлинная историческая правда таила в себе с самого начала ту духовную правду, ту идею и правоту, которой они служили и которой мы будем служить и впредь. И вот, пусть повествования нашей Летописи вскроют помыслы, цели и деяния Белой Борьбы, её прорывы и подвиги, её победы, неудачи и заблуждения. И вскрытые неудачи пусть дадут нам лучшее разумение Белого Дела; а вскрытые заблуждения пусть оттенят чистоту и верность нашего Знамени и нашей Идеи. И пусть на этом пути правда истории осветит правоту духа.
То, чего мы ищем – это не пристрастное восхваление, и не замалчивание, и не преувеличение; но историческое освещение и умудрение. Белая Борьба нуждается в летописи, а не в идеализации; в верном самопознании, а не в создании легенды; в удостоверении, а не в искажении. То, что было, то было в действительности; и никто никогда не отнимет у нас бывшего и не вычеркнет его из истории России. Мы хорошо знаем, какие духовные ключи породили Белое течение наших дней, какие чувства и намерения одушевляли его деятелей, к каким деяниям это их вело и приводило. Нам надлежит лишь удостоверить прошлые исторические факты и тем вернее и глубже раскрыть движущую идею Белой Борьбы, а грядущие события и безпристрастная история доделают и допишут остальное.
Движущая идея Белой Борьбы проста, как сердце честного Патриота; сильна, как его воля; глубока, как его молитва о Родине. Она вела Белых с самого начала; и тогда, когда их сознание не могло ещё сформулировать её; она поведёт их и далее, после того, как она будет до конца осознана и выговорена. Без неё вооружённая Белая Борьба была бы обычною Гражданскою войной; с ней и через неё – она возрождала древнюю Русскую патриотическую традицию и знаменовала зарождение новой, государственно-здоровой России… В то время, когда вооружённая борьба только ещё начиналась, бывало так, что борющиеся вливались в неё по отрицательному признаку; по признаку неприятия коммунистической революции. Однако, бороться с коммунистами можно было по разным побуждениям и мотивам, – и личным, и партийным, и имущественным, и мстительным; и те, кто боролись по этим не Белым побуждениям, бывали, конечно, драгоценны в сражении, но бывали и опасны для Белого Дела вне боя… Но тогда уже многие, очень многие, именно те, кто составляли основное, неутомимое ядро борцов, носили в своём сердце то положительное, – простое, сильное и глубокое, – что образует природу Белого сердца и Белой воли. С тех пор неудачи и испытания, соблазны слева и справа – отметали и отвевали всё шаткое и небелое от крепкого и Белого. Время шло. Те, кто выдержали горнило боя и разоружённого лагеря, вступили затем в горнило чёрной работы и рассеянного изгнанничества. Это горнило ещё не изжито нами. Но, может быть, не за горами и его конец и тогда круг подготовительных испытаний будет нами пройден. И сквозь весь этот круг мы пронесли и пронесём наше Знамя, нашу Идею, простую, сильную и глубокую.
Эта идея выношена нами в военной борьбе с революцией и коммунизмом; но Белое Дело не исчерпывается этой борьбою и не сводится к ней. Вот уже шесть лет, как Белая Армия лишена оружия и не сражается с коммунистами; а её дух не поколеблен, её цели не померкли, её бытие не потеряло смысл. И дух её, и смысл её будут жить неумалёнными и в том случае, если исторические судьбы не приведут её в дальнейшем к возобновлению прервавшейся вооружённой борьбы. Белое Дело по необходимости велось и, может быть, будет вестись и далее – мечом; но меч совсем не есть его единственное оружие. Белый дух будет верен себе и в гражданском служении, и в созидающем труде, и в воспитании народа. Пройдут определённые сроки, исчезнут коммунисты, революция отойдёт в прошлое; а Белое Дело, возродившееся в этой борьбе, не исчезнет и не отойдёт в прошлое: дух его сохранится и органически войдёт в бытие и строительство новой России. Ибо возродившееся в отрицании, Белое Дело отнюдь не исчерпывается отрицанием; собрав свои силы в Гражданской войне, оно отнюдь не питается Гражданскою войною, не зовёт к ней во что бы то ни стало и не угасает вместе с нею; пробуждённое революцией, оно отнюдь не сводится к “контр-революции”; борясь против гибельной химеры коммунизма, оно отнюдь не выдыхается вместе с этой химерой; восставая против интернационала и его предательства, оно имеет свой положительный идеал Родины. Поэтому, неправы все те, кто думает или говорит, что Белое Дело есть то же самое, что “вооружённая контрреволюция”.
Эта неправда связана с другою такою же неправдою, будто Белое Дело есть дело “сословное” и “классовое”, дело “реставрации” и “реакции”. Мы знаем, что есть “сословия” и “классы”, особенно сильно пострадавшие от революции. Но ряды Белых борцов всегда пополнялись и будут пополняться совершенно независимо от личного и сословного ущерба, от имущественного и социального убытка. И в наши ряды с самого начала становились те, кто всё потерял, и те, кто ничего не потерял и всё мог спасти. И в наших рядах с самого начала были и будут до конца люди самых различных сословий и классов, положений и состояний; и притом потому, что Белый дух определяется не этими вторичными свойствами человека, а первичным и основным – преданностью Родине. Белые никогда не защищали и не будут защищать ни сословного, ни классового, ни партийного дела: их дело – дело России – Родины, дело Русского государства. И самая белизна личной воли определяется именно этой способностью – жить интересами целого, бороться не за личный прибыток, а за публичное спасение, потопить и сословное и классовое, и партийное дело – в патриотическом и государственном. И понятно, что те, кто не приспособлен к этому, – не выдерживают и обсыпаются налево и направо.
Подобно этому, Белое Дело никогда не было и не будет делом “реставрации” и “реакции”. Быть может, есть люди, которые желали бы механически поставить всё на старое место, но среди нас нет таких людей. Мы не политическая партия и не обязаны иметь выработанную политическую программу; среди нас есть место людям различных уклонов, оценок и влечений. Но суровая борьба научила нас глубже всматриваться в исторические события и трезво оценивать условия реальной жизни. И поэтому мы свободны и от революционных, и от реакционных предрассудков; и то, чего мы желаем для России, это – исцеление и возрождение, здоровье и величие, а не возврат к тому недугующему состоянию, из которого выросла революция со всем её позором и унижением.
Придет время, когда Белое Движение примет форму патриотического ордена и породит Национальную политическую партию. Сейчас это время ещё не пришло: Белая организация ещё оторвана от своего государственного лона; она ещё не освободила Россию. И потому она имеет и должна иметь ныне форму невооружённой армии, облечённой в ризу “Обще-Воинского Союза”. Эта организация не завершила ещё своего исторического испытания. И задача её ныне состоит в том, чтобы углубить, очистить и укрепить свой дух, соблюсти свои личные силы и свою организацию, осознать свою идею и пребыть до конца в верности своему Знамени.
Белое Дело требует, прежде всего, Белого духа. Утратить дух, значило бы утратить всё; соблюсти и укрепить его, значит спасти главное и выполнить нашу историческую миссию. Дух может и не иметь политической программы; но он имеет свои основоположения, свои неоспоримые аксиомы. Формулировать эти аксиомы значит выговорить нашу Идею. Эта Идея редко нами выговаривается; но живёт она во всех нас, в нашем чувстве, в нашей воле, в наших поступках. Это значит, мы живём ею. И вот, эта жизнь – вера в неё, борьба за неё, смерть за неё и составляет наше Белое Дело. И главной нашей заботой должно быть ныне то, чтобы Белое Дело, жившее и до нас, но не раз затеривавшееся в истории России, сохранилось после нас и творчески вошло в жизнь нашей Родины. Ибо мы должны быть уверены, что если бы Россию вела Белая Идея, то не было бы вовсе революционного крушения; и если бы Белые девизы владели Русскими сердцами, то Россия и ныне цвела бы во всей своей духовной красоте и во всём своём государственном величии.
По глубокому смыслу своему Белая Идея, выношенная и созревшая в духе Русского Православия, есть Идея религиозная. Но именно поэтому она доступна всем Русским – и Православному, и протестанту, и магометанину, и внеисповедному мыслителю. Это есть Идея борьбы за дело Божие на земле; идея борьбы с сатанинским началом, в его личной и в его общественной форме; борьбы, в которой человек, мужаясь, ищет опоры в своём религиозном опыте. Именно такова наша Белая Борьба. Её девиз: Господь зовёт, сатаны убоюсь ли?
Поэтому, если Белые берутся за оружие, то не ради личного и частного дела и не во имя своё: они обороняют дело духа на земле и считают себя в этом правыми перед лицом Божиим. Отсюда религиозный смысл их борьбы: она направлена против сатанинского начала и несёт ему меч; но внутренно она обращается к Богу и возносит к Нему молитву. Господь не влагает нам в руки меч; мы берём его сами. Но берём его не ради себя и сами готовы погибнуть от взятого меча. И из глубины этой духовной трагедии мы обращаем к Нему наш взор и нашу волю. И в жизни наша борьба и наша молитва являются единым делом. Девиз его: моя молитва, как мой меч; мой меч, как молитва.
Это означает, что Белая Идея есть идея волевая. Пассивный мечтатель, колеблющийся, сентиментальный, робкий – не шли и не пойдут в Белые ряды. Белый – человек решения и поступка, человек терпения, усилия и свершения. Жизнь есть для него действие, а не состояние; акт, а не стечение обстоятельств. Ему свойственно двигаться по линии наибольшего, а не наименьшего сопротивления. Ему свойственно не созерцать свою цель и не мечтать о ней, а пробиваться к ней и осуществлять её. Поэтому его девиз: умей желать, умей дерзать, умей терпеть. И ещё: в борьбе закаляюсь, в лишениях крепну.
И всё это во имя идеала, которому Белое сердце предано, во имя которого Белая воля напряжена. Жизнь без идеала, жизнь безыдейного авантюриста и карьериста непонятна и отвратительна Белой душе. Белый живёт чем-то таким, чем поистине стоит жить, стоит потому, что за это стоит и умереть. Этот идеал для него не мечта, а волевая задача; не предмет пассивного воображения, а предмет живых усилий. Он любит его огнём своей души и любовь эта может стать грозою. И поэтому девиз его: грозная любовь, честная борьба.
Это значит, что Белый дух покоится, прежде всего, на силе личного характера. Люди слабохарактерные и безхарактерные, ни в чём на смерть не убеждённые, с двоящимися мыслями и нецельными желаниями – или не шли в ряды Белых, или скоро уходили из них. Напротив, человек с характером всегда находил себе здесь братьев по духу. Характер Белого состоит в том, что он предан своей святыне; из неё вырастает его жизненное слово; а за словом следует его дело. Он верит в то, что исповедует; и делает то, что говорит. От этой цельности – его сила; от этой силы – его самообладание. От цельности и самообладания – его жизненная прямота и его презрение ко всяческим нашептам, ко всякой лжи, кривизне и интриге. И поэтому его девизы гласят: моя святыня, моё слово, моё дело. И ещё: владею собою. И, наконец: с поднятым забралом.
Но всюду, где живёт и дышит сила подлинного характера, она несёт человеку драгоценные дары: достоинство, свободу, и дисциплину. И по этим дарам каждый из нас может и должен всегда проверять, насколько его характер уже развился и окреп.
Наше достоинство в том, что мы блюдём в себе нашу святыню. Она наш духовный Кремль; в служении ей слагается наша жизнь; к ней мы обращаемся в трудные минуты нашей жизни; она даёт нам уверенность и силу. Она даёт нам способность быть, а не казаться; и этому девизу мы должны быть верны до конца. Святыня Веры и Родины – вот наше достоинство и честь. И тот, кто имеет её, тот блюдёт себя и своё уважение к себе, тот сохраняет своё благородство во всех жизненных положениях: и в изгнании, и в чёрной работе, и в нищете, и в опасности. Ему дорога его честь, а не почести; таков его девиз и искушения честолюбия не уведут его на кривые пути.
И.А. Ильин