Святой Георгий — белая эмаль,
Простой рисунок… Вспоминаешь кручи
Фортов, бросавших огненную сталь,
Бетон, звеневший в вихре пуль певучих
Твой знак носил прекрасный Гумилев
И первым кавалером был Кутузов!
Ты гордость юных — доблесть и мятеж,
Ты гимн победы под удары пушек.
Боевые награды и “герои” .
На днях мы отмечали старинный воинский праздник – День Георгиевских кавалеров.
9 декабря 1769 года, в день, когда Русская Церковь чтит память святого Великомученика и Победоносца Георгия, Императрица Екатерина учредила высший военный орден Российской Империи орден Святого Георгия Победоносца, имевший девиз «За службу и храбрость».
Славою бесчисленных подвигов овеян этот день. От «времён очаковских и покоренья Крыма» до отражения нашествия двунадесяти языц, от крымских бастионов до скобелевских викторий, от оклеветанной Второй Отечественной до… наших дней.
В 2014-м году Георгиевский крест был возрождён в Новороссии. И первыми получили эту награду герои-славянцы Моторола, Прапор, Кирпич, Кедр и другие. Тогда эта награда была велика и почётна, как никакая другая. Она знаменовала собой действительную ратную доблесть, действительные подвиги.
Увы, теперь всё обстоит иначе, и это придаёт горечь празднику. Ибо бесконечно стыдно, когда святая для каждого русского воина награда украшает собой грудь недостойную…
(Экс-министр обороны “Донецкой народной республики” Игорь Стрелков: “Рекомендую господину Захаренко снять Георгиевский крест 4-й степени как полученный из рук человека, который (в его фантазиях “за глаза”) “по-другому пахнет”. Я бы “вонючих” наград носить бы не стал…”, – отметил Стрелков.”Я сам лично вручил Захарченко Крест 4-й степени за бои под Кожевней, под которой он был ранен, – пояснил Стрелков. – Бой за Кожевню и Дубровку имел место еще в июле в ходе прорыва к границе и отсечения Дьяковской группировки ВСУ. Кожевню атакой “Оплота” взять не удалось, оба участвовавших в атаке танка были потеряны. Тем не менее, атака отвлекла внимание противника от направления основного удара – на Дубровку. Батальон “Крота” взял Дубровку и через несколько дней, взяв еще ряд высот, пробился к границе”)
Нужно иметь настоящее воинское сознание, сознание воинской чести, чтобы понимать ценность боевых наград. Подчёркиваю, боевых, за боевые заслуги вручаемых наград, а не дешёвых побрякушек, которыми сияют, подобно выставочным собакам, иные ряженые скоморохи с т.н. «патриотических» шествий и псевдоказачьих сборищ.
За боевые ордена и медали солдаты и офицеры проливают кровь и рискуют жизнями. И что может быть позорнее, чем положение, когда настоящие герои, в том числе павшие, остаются обойдены заслуженными наградами, а герои тыла, ни разу не бывшие на передовой, не стесняясь, носят медали за оборону тех или иных пунктов и… георгиевские кресты.
Воинское сознание несовместимо с торгашеским, с барыжным. А последнее не меняет ни военная форма, ни погоны. Для торгашей боевые награды не святы. Для них они всего лишь те самые «побрякушки», коими приятно украшать самих себя и расплачиваться с другими. Подобного рода «расплачивание» приобрело у нас масштаб эпидемии. На Донбассе и в РФ официальные, полуофициальные и вовсе неофициальные структуры конкурируют друг с другом в раздавании всевозможных наград. И всё-то за ратную доблесть, за оборону и т.д. Куда ни кинь, угодишь в какое-нибудь доблестное лицо, которое на проверку ни разу не бывало в бою… Так и марают барыги и политиканы боевые награды, плюя в лица и на могилы героям истинным.
Там где утрачено чувство чести, не может быть ни подлинной доблести, ни славы. И потому недопустимо и прямо преступно торгашество в воинской среде. Но как объяснить это тем, кто забыл или же никогда не ведал понятия чести, и как положить предел наградному бесчинству?
Когда-то поэт Арсений Несмелов, увидев на прилавке среди других наград Георгиевский крест, написал следующие строки:
Но как среди купеческих судов
Надменен тонкий очерк миноносца, —
Среди тупых чиновничьих крестов
Белеет грозный крест Победоносца.
Святой Георгий — белая эмаль,
Простой рисунок… Вспоминаешь кручи
Фортов, бросавших огненную сталь,
Бетон, звеневший в вихре пуль певучих,
И юношу, поднявшего клинок
Над пропастью бетонного колодца.
И белый окровавленный платок
На сабле коменданта — враг сдается!
Георгий — он в руках ростовщика!
Но не залить зарю лавиной мрака.
Не осквернит негодная рука
Его неоскверняемого знака.
Пусть пошлости неодолимой клев
Швыряет нас в трясучий жизни кузов, —
Твой знак носил прекрасный Гумилев
И первым кавалером был Кутузов!
Ты гордость юных — доблесть и мятеж,
Ты гимн победы под удары пушек.
Среди тупых чиновничьих утех
Ты — браунинг, забытый меж игрушек.
Не алчность, робость чувствую в глазах
Тех, кто к тебе протягивает руки,
И ухожу… И сердце всё в слезах
От злобы, одиночества и муки.
Именно такие чувства рождаются теперь при виде осквернённых недостойными носителями Георгиевских крестов.
Е. Семёнова
http://pereklichka.livejournal.com