“В Кремле продолжают преступную русофобскую политику Ленина-Троцкого-Сталина, прикрываясь псевдорусской риторикой”.

Пару лет назад эти сообщения звучали сенсационно, сегодня обыденно, а на днях поставили своеобразный «рекорд»: прозвучали с разницей в неделю. 23 июня: «Из Крыма намерены экстрадировать на Украину комбата Минобороны ДНР Вадима Погодина». 1 июля: «Британцу Бену Стимсону, воевавшему на Донбассе за ополченцев, грозит тюремный срок».
«У нас есть агрессия против независимой суверенной Украины, вооруженная агрессия РФ, которая была начата именно тогда», — заявил Петр Порошенко по поводу второй годовщины Иловайского котла. И тем самым не оставил камня на камне от своей же пропаганды, признал, что даже по его версии, до Иловайска, т. е. почти полгода, против карателей сражались именно «шахтеры и трактористы» Донбасса.

А также украинцы, считающие себя частью русского народа — русские — из Харькова, Киева, Одессы, Житомира, Луцка, Закарпатья, Львова. Им, как и десяткам добровольцев из Молдавии, Казахстана, Латвии, Британии, Сербии, Венгрии, Бразилии и других стран был нужен только «тыл» в виде российского паспорта.

Они не попали в категорию «штучных специалистов», хотя им и в голову не приходило ставить вопрос о гарантированном трудоустройстве и жилье. То, что за несколько минут боя каждый из них сделал для нашей страны больше, чем иной «гражданин РФ по рождению» за всю свою жизнь, в расчет не принималось.

Еще раз: эти тысячи патриотов России не надеялись ни на заманчивые предложения о работе, ни на квартиры в новостройках, ни на статус беженца, дающий какие-то пособия. Им нужен только российский паспорт. Об остальном они привыкли заботиться сами. Граждане России Жерар Депардье, Орнелла Мути, Джефф Монсон, Рой Джонс, Стивен Сигал, — очень недостойные люди для России. Но вопрос: кто из них готов отстаивать это гражданство с оружием в руках, прозвучит слишком риторически.

Те, ополченцы 2014 — начала 2015-го, кто выжил, «выходили из боя» по-разному. Кто по ранению, кто из-за обострившихся хронических заболеваний: на гражданке 40−45-летние махнули на них рукой, но на фронте они сразу дали о себе знать. Многие смертельно устали психологически и признавались, что впервые по-настоящему смогли заснуть не в Шахтерске и Краснодоне — «глубоком тылу» ДНР и ЛНР, а в поезде «Ростов — Москва». Были и такие, кто не смог вписаться в новую структуру Народной Милиции, у кого-то не сложились отношения с руководством: это ведь не «офисный планктон», все с характером.

Приехав в Москву, многие просили показать им Арбат… и столбенели перед флагом над украинским культурным центром: «Это что за !!!». Вот теперь можно было им доходчиво объяснить, что Москва это не совсем то, что они себе представляли. Что они здесь — граждане иностранного государства и что задача № 1 для них — полный порядок с документами на право пребывания в РФ.
Но безалаберность некоторых из ребят слабо объясняет происходящее. Не объясняет картину и «беспристрастность государственной машины»: Dura lex, sed lex — «суров закон, но (это) закон». Не вяжется правило латинской юриспруденции с судьей, который всё заседание возится со смартфоном, а затем отвлекается, чтобы вынести приговор: «депортация». Так было в случае с прапорщиком Вячеславом Егоровым, воевавшим в ДНР в батальоне «Оплот».

А ополченца ЛНР, уроженца Северодонецка Александра Слепцова, приговоренного к принудительной депортации судом Республики Чувашия, в декабре 2016 года спасли в последний момент — сняли с поезда в Брянске, на последней остановке перед границей.

Из постановлений судов двух инстанций — районного и республиканского: «Оснований полагать, что заявитель может стать жертвой пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращений и наказания на территории государства гражданской принадлежности, не имеется», «Заявителем Слепцовым в жалобе не приведено конкретных фактов и не предоставлено в суд достоверных сведений о том, что в случае возвращения на родину существует реальная угроза его безопасности».

«Основания полагать» и «конкретные факты» это что? Рассказ карателей в эфире украинского телеканала о том, как они отрубили палец ополченцу, не конкретный факт? Недостаточно кадров обмена пленных? Тех, на которых на украинскую сторону шагают вполне себе сытые и здоровые, а на сторону республик освобожденных ведут под руки или несут на носилках?

Судьи — юристы, те, что приговорили к депортации Слепцова, и те, которые выносят приговоры сегодня — не имеют понятия об отчетах Amnesty International и Human Rights Watch, в которых говорится о секретных тюрьмах СБУ в Харькове, Мариуполе, Краматорске, Изюме? А ведь Amnesty и HRW — структуры, мягко говоря, комплиментарные киевскому режиму и критичные к «сепаратистам». И, конечно, эти судьи понятия не имеют о документе ООН «Доклад о ситуации с правами человека в Украине с 16 ноября 2015 по 15 февраля 2016»?

Ну, они хотя бы читали о том, что 26 мая 2016 года делегация подкомитета ООН по предупреждению пыток прервала визит на Украину после того, как ей закрыли доступ к местам, где, по данным ООН, СБУ незаконно удерживала людей? Глава делегации подкомитета ООН Малколм Эванс заявил тогда: «Мы не смогли посетить некоторые места, где, по многочисленным серьезным утверждениям, содержатся задержанные люди, и где могут применяться пытки или жестокое обращение».

Почти слово в слово с решениями чувашских судов: «пытки» и «жестокое обращение». Только для ООН «многочисленные серьезные утверждения» имеются, а для наших судей «достоверных сведений» нет. Судья — не читатель, судья — писатель постановлений о депортации.

Да, достоверно известны только два случая, когда люди, искавшие политического убежища в России, в конечном счете, оказались в руках СБУ. Один — харьковский журналист Андрей Бородавка. После решения суда о депортации он то ли запаниковал, то ли имел или получил свой план и вылетел в Баку, а уже оттуда был отправлен или переправлен в Киев. Живет, работает, иногда является в СБУ на допросы по «майданным» делам.

Второй — Михаил Тарасенков из Луганска, боец батальона спецназначения ЛНР «Леший». С передовой обратился к военнослужащим ВСУ с призывом не лезть в Донбасс, где их ждет верная смерть. После контузии на свой страх и риск возил гуманитарную помощь в республику. Был военкором агентства «Анна-ньюс». За неделю до Дня Победы 2015 года с двумя товарищами, гражданами России, вез подарки ветеранам. По какой-то причине груз через российскую границу не пропустили. Не отличавшийся «управляемостью» боец решил ехать «полем», где машину и задержали. Пограничники передали его, гражданина Украины, коллегам из ЛНР. Вскоре его… вернули обратно. Видимо все тот же фактор: «не сложились отношения с руководством». 2 мая Михаил Тарасенков был передан украинским пограничникам на пункте «Меловое». Было опубликовано видео допроса в СБУ. Информация о дальнейшей судьбе Тарасенкова отрывочна и противоречива. Худшего не произошло. Очевидно, в СБУ решили не давать волю чувству мести, что точно помешает дальнейшим депортациям. «Игра» продолжается.

В случае судебного преследования бывшим ополченцам помогают несколько организаций: Союз добровольцев Донбасса, Союз политэмигрантов и политзаключенных Украины, Право против фашизма, Штаб по работе с гражданами и беженцами с Украины при Общественной палате. Подключаются и некоторые депутаты Госдумы.

О своей работе здесь говорят неохотно, тщательно подбирая каждое слово: не до «пиара», главное — «не навреди».

«Украина по полной использует Конвенцию СНГ 1994 года о правовой помощи, — рассказывает представитель одной из организаций. — Киев не выдает даже уголовников, про тех, кого в России обвиняют в военных преступлениях, вообще речи нет. А сами штампуют уголовные дела против ополченцев и политбеженцев и отправляют запросы в Россию. Качество запросов — нулевое, ни улик, ничего. Путаные показания пары «свидетелей» и дело готово. Обвиняют в похищениях, во взятке в 4 тысячи на российские рубли. И суды здесь это все всерьез рассматривают, выдергивают людей.

Мы тут шутим, побыстрее бы Турчинов все договоры разорвал и визовый режим ввел. Тогда легче будет получить статус беженца. Все равно эти договоры остались только на бумаге, только этой «бумагой» они управляются сноровисто, а здесь результатов не видно”.

Такое обвинение — в похищении и убийстве человека — на Украине предъявили уроженцу Донецка командиру батальона «Керчь» ДНР Вадиму Погодину (позывной «Керчь»). 21 июня этого года Ялтинский городской суд избрал ему меру пресечения в виде заключения под стражу. Согласно УПК РФ выдача его Украине может произойти в течение 40 дней, т. е. до 30 июля включительно. Всё может произойти и гораздо раньше.

«Как всегда, приходится работать в ручном режиме, — продолжает собеседник. — Бьем тревогу, поднимаем, кого можем. История непростая, до конца не понятно, что за чем тянется: украинский запрос на Погодина через Интерпол или нарушение российского законодательства. Но даже за это нельзя отдавать человека на верную смерть. Будем бороться».

«Следует искать системное решение, — говорит адвокат, знакомая с проблемой. — Не тратить время на бесконечные разговоры о законодательном изменении условий получения российского гражданства. Эти решения принимаются на другом уровне и, что называется, «по сумме факторов», о которых мы понятия не имеем. Добиваться предоставления статуса беженца — не путать с временным убежищем — имеет смысл только в исключительных случаях: в России на этот счет очень жесткие правила.

Следует сосредоточиться на малых шагах. Например, одни суды принимают решение об административном выдворении, путем добровольного выезда — о добровольной поднадзорной депортации. В этом случае гражданин Украины может въехать в нее через территорию неподконтрольных Киеву районов, ДНР и ЛНР. Другие суды в абсолютно таких же обстоятельствах принимают решение о принудительной депортации, т. е. через действующие пограничные пункты российско-украинской границы или аэропорты. Почему? Ответа нет. Но решение проблемы — в одном подзаконном акте”.

То есть проблему, пусть частично, решила бы инструкция в один абзац, которая лежала бы на столе судьи и предписывала бы, если человек действительно грубо нарушил миграционное законодательство, дать ему возможность выехать на территорию Украины через ЛДНР. И тогда судьба ополченца не будет зависеть от того, выиграл судья игру в смартфоне или проиграл. Будем считать, что это, а не что-то иное двигало судьей.

Хотя считать так трудно. Когда ополченец из бригады «Призрак», уроженец Закарпатья Владимир Веклич (позывной «Серб») рассказал судье, что его, артиллериста, в случае выдачи «порежут на ремни», тот ответил: «А какое это имеет отношение к рассматриваемому правонарушению?».

Пока же каждое сообщение о решении российских судов о депортации ополченцев вызывает радостное бурление в украинском секторе интернета. Всё с теми же «сливами ОРДЛОУ» и «концом руцкаго мира». А нам остается вспоминать горькие строки безымянного поэта:

Отходы русского мира живут вне пределов России,
Отходы русского мира — спасибо, но их не спросили,
Отходы русского мира — приятно, что живы остались,
Отходы русского мира — спасибо походит на зависть.

полностью:http://rusimperia.info/catalog/6128.html