Когда, вселяя Свѣт Надежды,
Наперевес неся штыки,
Впочти сияющих одеждах
Шли Б☦лой Гвардии полки!
О мечтах, бѣлой зависти и чувстве прекрасного (но не кр✭сного).
Поистине неисповедимы пути Господни к человеческому сердцу. Точнее говоря, к сердцам тех из нас, кто не зачерствел и сохранил в себе детскую мечтательную непосредственность. Способность, за внешне беспросветной суетой, грязью и жестокостью мира сего, откликаться на совершенную красоту, возвышенное благородство и щедрое бескорыстие, нет-нет, да и пробивающиеся к нашим душам сквозь информационный кр✭сно-жидовский мусор унылой повседневности.
Отлично помню, какое впечатление произвел на меня, пятилетнего мальчишку, один из первых «шедевров» советского агитпропа «Чапаев» братьев Васильевых. Причем, в последствие выяснилось, что такое нештатное, неожиданное для советских кинопропагандистов впечатление фильм произвел далеко не только на одного меня. Впрочем, не фильм целиком с его идеологическими штампами и сермяжной большевистской патетикой, а «психическая» атака офицерского каппелевского полка. Не хочу заниматься блохоискательством и спорить о мелких деталях: в правильную ли форму обрядили Васильевы каппелевцев и была ли вообще эта атака на позиции чапаевской дивизии. Речь не об этом, а о духе и эстетике этого 
эпизода, которые вольно или невольно для себя очень точно отобразили братья Васильевы.
эпизода, которые вольно или невольно для себя очень точно отобразили братья Васильевы.Когда я, простой советский мальчишка, каких были миллионы, увидел одетых в черные мундиры ровные офицерские шеренги с презрительным и равнодушным пренебрежением, покуривая сигары, твердым шагом, под четкий барабанный бой идущих на пулеметы и ощетинившуюся, истерическую, разношерстую чапаевскую кр✭сно–большевистскую шпану, сердце мое навсегда совершило за меня свой окончательный выбор.
Между красотой и безобразием. Между Б☦лым благородством и кр✭сной подлостью. Между Русской правдой и совецкой ложью. Вот вам и волшебная сила искусства. Фрагмент протяженностью всего в несколько секунд предопределил алгоритм и внутренние установки всей последующей жизни. Причем, как я уже сказал, у многих других кроме меня. Нас таких только в одном моем классе было не меньше 3-4 человек.
Знал бы товарищ Сталин, какой негаданный эффект на некоторые детские души оказывает фильм братьев Васильевых, режиссерам бы не поздоровилось.
А потом мы с друзьями посмотрели Крейсер «Варяг» и всерьез заболели капитаном Всеволодом Федоровичем Рудневым в превосходном исполнении великого МХАТ-овца Бориса Ливанова. Специально ездили в «Кинотеатр повторного фильма» и в общей сложности посмотрели его раз по 5-6. Все мы наизусть знали речь Руднева произнесенную им с капитанского мостика. Пронзительные слова капитана, обращенные к своему застывшему перед неслыханным доселе подвигом экипажу, привели к громадному духовному подъему, буквально преобразив и офицеров, и матросов. Как известно, есть два вида зависти, черная и белая. Думаю, разницу между ними объяснять не нужно. Конечно, нет смысла считаться и брюзжать. У каждого времени свои приоритеты. Мы все жили простой и серой советской жизнью, в которой не было ни изобилия, ни достатка, ни особой радости. Зато мы были молоды и счастливы и никто из нас (почти никто) не мечтал о богатстве, карьере, вздорной и нескромной славе. Мы мечтали и завидовали другому.
Мы до слез, «до прожилок, до детских припухлых желез», завидовали офицерам и матросам легендарного крейсера, их счастью, тому, что им посчастливилось принять участие в этом великом деле на века прославившему Андреевский флаг и само имя русского моряка, русского человека. И мы гордились, что нам выпала честь принадлежать к народу, который предъявил миру этих титанов.
Уже затем мы узнали и о многом другом, об атаке кавалергардов при Аустерлиц, атаке мертвецов Осовецкого гарнизона.
И этот героический пафос славных деяний наших великих предков сильно помогал нам во всей дальнейшей жизни. Был её пунктирной, но, тем не менее, не теряющейся и не дающей потеряться путеводной нитью. До недавнего времени у меня были сомнения, достойны ли мы, и те, что постарше, и те, что помоложе, памяти наших героических (Б☦лых) предков.
Теперь сомнений больше нет. Эта ревность и способность к самопожертвованию прописана в генетическом коде русского человека. Что бы не случилось, эта память жива в глубине сердца. В определенный момент, эта программа активируется и появляется 6-ая рота 104-го Гвардейского парашютно-десантного полка.
Мечты — это культ жизни. Жизни превосходящей и презирающей саму смерть ради чести и долга, ради жизни других, ибо сам Господь непреложно свидетельствует нам: «Болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя».
А «други своя» для нас русских – это “БОГ, Царь и Нация”.
Автор: Илья Рябцев
https://rusorel.info