После развала СССР немало было понаписано о «Русской партии», которая, активно действовала на фронте борьбы с сионизмом в годы брежневского «застоя».
Митрохин Н.
Как о политической организации о «Русской партии» говорить, конечно, нельзя. После Второй мировой войны в СССР время от времени появлялись разного рода подпольные кружки монархического и национал-патриотические, которые превращались в «партии» уже в ходе расследования их деятельности в КГБ. Таким был Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа (ВСХСОН, 1964-1967), члены которого, пройдя через лагеря, действовали в 70-80-е годы в разного рода патриотических кружках и клубах. Были и группы менее известные, такие как Народно-демократическая партия (1955-1958, около 10 человек), Российская национально-социалистическая партия (1956-1958, около 20 человек), Русская монархическая партия (70-е годы) и другие.
«Русская партия» как течение в русской литературе и искусстве родилась в той весьма острой борьбе, что началась в СССР еще при Хрущеве между «деревенщиками», которых называли русофилами и славянофилами, и западниками-шестидесятниками (Б. Окуджава, Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Н. Рыбаков и др.). У того и другого лагеря были «свои» журналы и газеты. У русских патриотов – популярные журналы: «Молодая гвардия», «Техника – молодежи», «Наш современник», «Огонек», «Москва», и целое издательство «Молодая гвардия», а также газета «Литературная Россия». У «западников» – «Новый мир», «Юность», «Октябрь», «Литературная газета» и, до перехода туда главным редактором Валерия Ганичева, «Комсомольская правда». Демаркационная линия, разделившая советскую интеллигенцию на два откровенно враждебных лагеря, проходила не только по литературному фронту, но и по всему полю искусства и культуры.
Академик Борис Рыбаков
Особое течение в Русской партии составляли «писатели-деревенщики», или «новые почвенники», которые отстаивали и воспевали русские национальные традиции и христианские нормы нравственности. Это – Ф.А. Абрамов (трилогия «Пряслины», 1958-1973), В.И. Белов («Привычное дело», 1966; «Плотницкие рассказы», 1968; «Кануны», 1972-1976; «Лад», 1979-1981), В.А. Солоухин («Письма из Русского музея», 1966; «Черные доски», 1969), В.Г. Распутин («Деньги для Марии», 1967; «Последний срок», 1970; «Живи и помни», 1975; «Прощание с Матерой», 1976), Д.М. Балашов (автор серии исторических романов «Государи Московские»), В. А. Чивилихин (роман-эссе «Память», 1978-1984) и другие. К той же школе примыкал и Василий Шукшин.
Был и кружок «националистов» при Университете молодого марксиста (В.И. Скурлатов и другие, 1963-1965), распространявших в 1965 году «Устав нрава» и «Книгу Велеса». Там больше увлекались язычеством, чем Православием, и утверждали, что христианство русским навязали евреи.
По этническому составу среди «почвенников» преобладали славяне, а среди «западников» – евреи и полукровки. Поэтому не без оснований в те годы говорили о борьбе «Русской партии» против «Еврейской партии». А это был серьезный противник. В справке шефа Пятого управления КГБ СССР генерала Бобкова по еврейскому вопросу приводились такие данные о советских евреях: «В Советском Союзе, по данным переписи 1970 года, насчитывается 2 151 000 лиц еврейской национальности, что составляет 0,9% от общего населения страны. 24% всего еврейского населения – люди с высшим и средним специальным образованием. Число лиц, имеющих высшее образование на 1000 человек населения, у евреев больше, чем у русских – в 9 раз, у украинцев – в 12 раз, у белорусов – в 17 раз. 110,1 тысячи евреев – студенты высших учебных заведений, что составляет 5,12% всего еврейского населения страны. По общему числу студентов высших учебных заведений евреи занимают пятое место среди народов СССР. 63,7 тысячи представителей еврейской национальности работают в области науки, что составляет 7,2%. Из них 3,5 тысячи – доктора наук, 20 тысяч – кандидаты наук, 5,5 тысячи – аспиранты. По численности научных работников евреи занимают третье место после русских и украинцев. По численности докторов наук – второе место после русских». На самом деле, цифры эти были гораздо выше. Один из самых известных «деревенщиков» Владимир Солоухин писал: «Опубликованы данные, будто евреев в СССР 0,69 процента (еще меньше, чем у Бобкова. – Авт.). Но это не так. Израильский закон говорит, что евреем считается каждый, кого родила еврейская мать. Если же еврей – отец, то сын его тоже должен считаться евреем, но после уточнения факта отцовства. Если исходить из этого положения, то евреев в СССР не 0,69 процента, а между десятью и пятнадцатью миллионами человек.
Влияние сионистов и либерализма, как их прикладной идеологии, было наиболее сильным в Москве и Ленинграде именно в среде творческой интеллигенции, где подавляющее большинство составляли евреи. «Инородцев» в эту среду допускали с большим трудом, а если и допускали, то всячески стремились обратить в свою веру. Сиониствующие «властители дум» держали командные позиции в советской литературе и искусстве, театре, кино, журналистике, шахматном спорте, архитектуре и других областях культуры и науки (Кременецкий И. Евреи при большевистском строе. Миннеаполис, 1999).
И они, конечно, использовали его для обработки массового сознания в своем духе, что наиболее ярко проявилось в годы перестройки. Бунт «Русской партии» против этого засилья был естественной реакцией патриотов России на очевидное стремление новых «западников» лишить советское искусство национальных корней, а русскую литературу – корней русских.
В 60-70-х годах в СССР в среде русской интеллигенции вновь стали популярными идеи славянофилов и почвенников: Ф. Достоевского, К. Аксакова, К. Леонтьева, П. Астафьева и других, а также русских религиозных философов: Н.А. Бердяева, Д.С. Мережковского, П.Б. Струве, о. Сергия Булгакова, Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина, П.А. Флоренского и других.
На этой базе возникали полуподпольные кружки в университетах и гуманитарных вузах. Наибольшую известность приобрела группа «молодых православных антикоммунистов», как их называет Митрохин, в которую входили теперь уже известные писатели, поэты и публицисты: В.В. Кожинов, П.В. Палиевский, С.Ю. Куняев, С.В. Викулов, главный редактор журнала «Наш современник», О.Н. Михайлов, С.Н. Семанов, возглавлявший редакцию «ЖЗЛ», а затем журнал «Человек и закон», Ю.И. Селезнев, сменивший его в «ЖЗЛ», и другие. Близкие к ним патриотические позиции занимали такие писатели, как Леонид Леонов, главный редактор журнала «Советский Союз» Николай Грибачев, Анатолий Софронов, главный редактор журнала «Огонек» в 1953-1986 годах. Викулов, Ганичев, Кожинов, Куняев, Палиевский, Семанов, Селезнев были главными закоперщиками антилиберальной «кампании» 1977-1982 годов.
Сергей Семанов
Выходили в том же издательстве книги В. Бегуна, а также других авторов, близких к «кружку Милованова». Ганичев, его друзья и соратники по «Русской партии» внесли немалый вклад в борьбу с сионизмом, но на своем литературном поле.
В мае 1964 года создается клуб «Родина» в защиту памятников старины. В 1966 году появляется Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), которое объединило многих деятелей культуры. В него вошли: архитекторы П.Д. Барановский и М.П. Кудрявцев; искусствовед В.А. Десятников; художники И.С. Глазунов и П.Д. Корин; писатели В.А. Солоухин и О.В. Волков; академики Б.А. Рыбаков (историк) и И.В. Петрянов-Соколов (химик); журналист «Комсомольской правды» Василий Песков; певец И.С. Козловский и десятки других. В конце 60-х годов в рамках этого общества стали проводиться «Русские клубы», которые стали своего рода «первичками» набиравшей силу «Русской партии». Так стали называть группу функционеров КПСС, государственных и военных деятелей и руководителей советских СМИ и издательств, писателей и журналистов, стоявших на позициях патриотизма и русского национализма. Через пять лет Общество охраны памятников насчитывало 6 миллионов членов и имело активные группы по всей стране. Тем не менее «Русская партия» оставалась в основном просветительским сообществом, никоим образом не оформленным организационно духовным и идеологическим объединением единомышленников, а не некоей «боевой организацией» с конспиративными ответвлениями на всех уровнях – от ЦК КПСС и руководства ЦК ВЛКСМ до редколлегий журналов и издательств патриотического толка, как это подает, например, А. Байгушев в своей нашумевшей книге (А. Байгушев. Русский орден внутри КПСС. М.: Алгоритм, 2006).
Из этого сообщества единомышленников впоследствии, действительно, вышли разные союзы и партии, включая общество «Память» и движение русских национал-патриотов монархического толка, близкого по идейной ориентации к Союзу русского народа. В их среде, признаем, были и откровенные черносотенцы, и монархисты. Великий русский художник и просветитель Илья Сергеевич Глазунов (1930-2017) и писатель Владимир Солоухин (1924-1997) в то время не особо рекламировали свои монархические взгляды, разве что в кругу очень близких им людей, но после развала СССР этого уже не скрывали.
В ряде публикаций о «Русской партии», прежде всего в работе Митрохина, говорится, что журнал «Молодая гвардия» и одноименное издательство тогда поддерживала «национал-большевистская группа Павлова», первого секретаря ЦК ВЛКСМ, которая начала складываться в первой половине 1960-х годов. Митрохин и другие связывают ее с патриотами в Союзе писателей, армейскими «красными патриотами» в структуре политруков (А.А Епишев, ГлавПУР) и даже с «группой Шелепина» в высшем партаппарате в опоре на органы госбезопасности. А.Н. Шелепин (1918-1994) был председателем КГБ СССР (1958-1961), затем секретарем ЦК КПСС (1961-1967) и членом Политбюро (1964-1975). Его соратниками считались: В.Е. Семичастный (председатель КГБ СССР, 1961-1967), П.Н. Демичев (секретарь ЦК КПСС по идеологии, 1961-1974), В.И. Степаков (завотделом агитации и пропаганды ЦК КПСС, 1965-1970), Н.А. Михайлов (председатель Госкомитета по печати, 1965-1970), Н.Г. Егорычев (председатель Гостелерадио, 1964-1970), Л.Н. Толкунов (главный редактор «Известий», 1965-1976) и другие аппаратчики, «всего более 30 человек с национал-большевистскими взглядами» по Митрохину. Он отмечает, что к 1967 году «часть ее (этой партии. – Авт.) продолжала оставаться на позициях антисемитского “красного патриотизма”… Другая часть “павловцев” под влиянием ностальгически настроенных монархистов (в первую очередь И. Глазунова) стала исповедовать комплекс идей, которые можно назвать “православно-монархическими”, или “белогвардейскими”. К концу 1960-х последнее направление стало доминировать в “группе Павлова”» (Митрохин Н. А. Указ. соч. С. 239-251.1073). Брежнев, как известно, убрал Шелепина со всех постов, почувствовав в нем соперника, после чего начались так называемые «шелепинские гонения», в ходе которых подверглись чистке многие сторонники «Русской партии».
Иван Шевцов
На московском уровне русских националистов в Московском отделении СП представлял Ф. Кузнецов, литературным органом был журнал “Москва” (главный редактор в 1968-1990 годах М. Алексеев), руководителем издательства “Московский рабочий” был русский националист Н. Елисов. Московское отделение ВООПиК определяло атмосферу в этой организации в целом. В регионах ячейки “Русской партии” были в Ленинграде, в Петрозаводске – вокруг журнала “Север”, в Вологде вокруг В. Белова и О. Фокиной и в Саратове – вокруг журнала “Волга”» (см. Н.Митрохин. Цит. соч. – Авт.).
Этот «расклад» Н. Митрохина достаточно условен. Чиновники от литературы нередко поддерживали «Русскую партию», потому что видели в западниках, еще до прихода Горбачева к власти, прямую угрозу не только русской национальной культуре, но и своему благополучию у партийной кормушки. И поэтому рьяно, хотя нередко и бездарно, выступали против любых посягательств такого рода. Типичным в этом отношении стал последний роман писателя В.А. Кочетова «Чего же ты хочешь?» (1969), в котором он открыто, но безыскусно выступил против разложения советского общества западной культурой и пропагандой. Кочетов был секретарем Ленинградского отделения СП (1953-1955) и членом правления СП СССР с 1954 года, главным редактором «Литературной газеты» в 1955-1959 годах, а с 1961 года – журнала «Октябрь». По партийной линии он входил в высшую номенклатуру как член Центральной ревизионной комиссии. Кочетову в «Русской партии», где к коммунизму относились весьма скептически и считали большевизм еврейским изобретением, не особо доверяли. Иван Шевцов, например, автор нашумевшего в свое время юдофобского романа «Тля», говорил: «Ну чего хотеть от Кочетова? У него жена еврейка». Да и сам роман Кочетова в стане патриотов восторга не вызвал, так как, скорее, был идеологическим произведением в защиту коммунизма, чем литературным шедевром. Это использовали «западники», которые начали травлю писателя. На него было написано сразу две пародии: З.С. Паперного «Чего же он кочет?» и С.С. Смирнова «Чего же ты хохочешь?». Эти пародии ходили по Москве в самиздате. В 1969 году в ЦК поступило письмо 20 «представителей интеллигенции» с протестом против публикации «мракобесного» романа Кочетова в Минске. Он не выдержал травли и 4 ноября 1973 года покончил жизнь самоубийством, застрелившись из охотничьего ружья. Хотя, как говорят, у него был рак, и он не мог больше выносить боли…
Дмитрий Жуков
Загадок вокруг «Русской партии» много. В течение 1960-1970-х годов КГБ не применял против нее карательных мер. Андропов даже заигрывал с ней, так как вынужден был считаться с тем, что на партийном верху у «русистов», как он их называл, были весьма влиятельные единомышленники. Сам Брежнев активно поддерживал Михаила Шолохова, а он был кумиром наших «почвенников». При Брежневе Андропов всячески изображал из себя «сочувствующего». Репрессии в отношении русских националистов применялись тогда нечасто. Более того, существует достаточно свидетельств того, что в годы брежневского «застоя» высшее руководство КГБ благожелательно относилось к «Русской партии». Я сам знал несколько человек из числа помощников Андропова, которые к сионизму и еврейству вообще относились крайне отрицательно. Таким был помощник шефа КГБ И.Е. Синицын – на его роман о царской разведке я писал рецензию в «Комсомолке». Таким же был наш правдист, помощник Андропова В. Шарапов. КГБ оказал тогда помощь писателю Н.Н. Яковлеву в создании антимасонской книги «1 августа 1914», помогал Д. Жукову в 1972 году в создании фильма «Тайное и явное. Цели и деяния сионизма».
Положение, однако, радикально изменилось, когда в 1982 году Брежнев перебросил Андропова с Лубянки на место умершего Суслова, на пост секретаря по идеологии. Он уже тогда начал свою «антинационалистическую» кампанию, которая в первую очередь ударила по «Русской партии». Первой жертвой этой кампании стал покровитель Ганичева Е. Тяжельников, который к тому времени стал уже руководителем отдела пропаганды ЦК КПСС. Уволили Семанова с поста главного редактора журнала «Человек и закон». Затем 13 мая 1982 года последовал арест Л. Бородина, следствие и суд над А. Ивановым (Скуратовым), закрытие в 1982 году самиздатского журнала «Многая лета». Андропов как бы зачищал поле перед уже запланированной перестройкой, где «Русской партии» места уже не было.
На Лубянке, куда впоследствии попал на допрос и сам Семанов, за любыми «проявлениями русского национализма», с приходом Андропова на пост генсека, стали следить куда внимательнее, чем за сионистским подпольем.
Для связи с элитой ЖИДоглобалИЗМа Андропов задействовал своего друга, жида-чекиста Евгения Примакова “Примуса”, который впоследствии свёл своих друзей Ротшильда, Рокфеллера, Киссинджера и др. жидистов с президентом Путиным.
При любой попытке оформить русское патриотическое движение в некое подобие «Русской партии» Андропов не постеснялся бы отправить в ГУЛаг всех ее лидеров и рядовых участников. И это понимали все. К моменту прихода Горбачева к власти «Русскую партию» практически загнали в подполье, откуда она сумела выйти только после развала СССР.
Борьба в позднем Советском Союзе, “Русской партии” и “Еврейской партии”, в РФ закончилась победой “Еврейской партии”, ставшей сегодня “Жидиной Россией”, во главе которой стоит жидист – хабадник Вл.Путин – по совместительству “эффективный русский националист”.
Илья Глазунов
полностью:Русский вестник