Автор – Карл Константинов
Я уже имел случай писать о том, почему ни в коем случае нельзя восстанавливать институт смертной казни в РФ. Этот мой пост я написал, кстати сказать, сразу после взрыва в петербургский подземке. Рекомендую вновь прочесть его и все же понять, что мораторий на смертную казнь — это едва ли не единственное хорошее дело, которое сделали нынешние псевдолибералы, а точнее обычные необольшевики (где Елена Семенова вообще увидела либералов в современной РФ — ума не приложу В РФ силовой блок – это жидочекисты, а экономический блок – это жидолибералы), стремясь попасть в европейцы.
С великим удивлением и даже изумлением прочел статью внизу Елены Семеновой, где глубоко уважаемая мною авторесса ратует за смертную казнь. Сказать по правде, вообще не ожидал, что подобный, мягко говоря, очень странный текст появится на сейте «Русской стратегии».
Итак, вот что, в числе прочего, я писал тогда:
…А ведь мораторий на смертную казнь едва ли не единственное путное дело, которое совершили нынешние временщики, стремясь попасть в “европейцы”.
И если сейчас он будет отменен, то нынешний режим получит в свои руки оружие, распоряжаться которым он в принципе не может, не умеет, да и не имеет никакого права.
Опять таки, позволю себе банальность и напомню, что угроза смертного приговора, как сдерживающая мера, неэффективна. Исторических примеров – масса.
Вспомним Английский королевский флот, где, в свое время, поставщиков недоброкачественного товара могли повесить немедленно, сразу после того, как в бочке с солониной, вместо мяса, интендант обнаружил сало. И что? Сала в бочках от этого становилось меньше? Не очень-то.
А работавшие “по-крупному” советские цеховики 70-х – 80-х годов, прекрасно знавшие, что в случае обнаружения их бизнеса, им светит полосатая роба смертника, тем не менее, упорно “ковали свое железо не отходя от кассы”. И так далее.
Нет, я не являюсь категорическим противником смертной казни, как таковой. Напомню, что данная мера наказания была предусмотрена и законами Российской Империи.
Но это грозное оружие должно быть в руках людей. Настоящих людей. Православных людей. Подлинной элиты, которой нас лишили в свое время духовные предки тех, кто ныне требует смертной казни якобы для террористов.
Чтобы иметь возможность распоряжаться чьей-то жизнью, нужно быть тем кто очень хорошо понимает и знает что это такое. – То есть, например, Императором Павлом Первым, Александром Третьим, ну или, скажем, таким как Константин Петрович Победоносцев, а не Вышинский, Руденко, Ульрих или Путин с Медведевым.
Вот представьте себе пьяницу с автоматом Калашникова, или сумасшедшего с гранатометом, дикаря, по случаю завладевшего установкой “Град”. То же самое – смертная казнь в руках нынешних правителей и “судебной” системы РФ.
Более ранние формы этих существ, вроде Ленина, Сталина, и даже Хрущева (вспомните позорный процесс над валютчиками), отлично показали, на что они способны, когда имеют возможность поставить кого-то к стенке.
Им просто нельзя давать такое оружие в руки. Да им и крыс-то травить нельзя доверить. Потому что с крысами-то они, скорее всего, договорятся, а взамен отравят морскую свинку.
Это же, я готов повторять и сегодня!
Смертная казнь — это оружие в руках людей. Людей, а не нынешней насквозь большевицкой квазиэлиты: Путин и его команда — наследники Сталина, а так называемая «либеральная оппозиция» (опять же почти смеюсь при написании этого словосочетания) — это верные продолжатели Лейбы Бронштейна (Троцкого). И это очень хорошо, что в их руках нет такого страшного оружия — как смертная казнь.
А ручонки-то у красных товарищей чешутся, тоскуют ребята по возможности поставить кого-то к стенке. Поэтому-то и устраивают различные информационные вбросы, цель которых снять мораторий на смертную казнь. Тем более сейчас, когда на фоне новой «холодной войны» с Западом (опять смеюсь, так как уверен — это еще один дешевый спектакль) это может и «прокатить».
И вот тогда, мы получм новую волну красного террора против всех, кто этому режиму не угоден. Уже сейчас мы видим множество откровенно сфабрикованных ФСБ «шпионских» дел, которые при ближайшем рассмотрении, яйца-то выеденного не стоят. А люди получают реальные тюремные сроки….
Нет! И еще раз — нет! Сначала свободная от большевизма — Русская национальная белая Россия, а потом уже — обсуждение вопроса о смертной казни. Сначала возрождение русской национальной элиты — а это, опять же, «благодаря» большевикам, процесс, который займет не одно десятилетие — и только потом восстановление этого страшного оружия, и то, если будет на то необходимость.
И, кроме того, надо сохранять трезвость рассудка в любой ситуации. Да, страшное преступление в Саратове ужаснуло многих. Но это вовсе не повод своими руками вкладывать меч в лапы красному монстру. Этот меч, как говорил товарищ Швондер, красным лучем сверкнет, прежде всего, над нами.
Саратовское дело – это повод задуматься о другом. – О том, почему попущены такие злодеяния в отношении детей? Не потому ли, что большинство дорогих россиян совершенно равнодушны к более страшным и ужасным детоубийствам – абортам? Вот о чем надо бы говорить, в первую очередь…
Убийство саратовской школьницы вновь вызвало дискуссию о необходимости смертной казни. Какова Ваша позиция?
На самом деле «дискуссии» как таковой нет. Есть позиция абсолютного большинства нашего общества против отдельных либеральных или же просто не умеющих отличать кровь на руках врачей от крови на руках палачей голосов. Что касается меня, то ещё 15 лет назад в своей работе «Мифология российских законов» я посвятила этой теме отдельную главу, которую и приведу полностью, дабы не повторяться:
«Статья 20 Конституции РФ, п.2. Смертная казнь впредь до её отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.
Сегодня на территории РФ действует мораторий на применение смертной казни. Но оправдан ли он?
Дискуссия на тему смертной казни ведётся в нашем обществе не первый год. И в этом вопросе мы особенно явственно можем наблюдать диктатуру меньшинства – одну из основных черт либерализма. Большинство нашего народа высказывается за возвращение высшей меры, против – только узкая группировка «элит» и небольшой части общества, находящейся под её влиянием. Какие же доводы приводят эти «человеколюбцы»? Разберёмся по пунктам:
1. «Лишать человека жизни нельзя!» – утверждают они, при этом с лёгкостью обрекая на голодную смерть сотни тысяч наших сограждан и оставляя приведённое выше право самим преступникам. Но пусть! Пусть! Лишать человека жизни нельзя – спорить с этим никто не собирается. Но! Разве мы говорим о людях? Помнится, был случай, когда группа молодых «людей» колесила по области, останавливала машины, самыми изуверскими способами убивала их водителей и пассажиров, останки которых затем сжигались, украденные машины продавали. Деньги ребятам нужны были на водку и «развлекуху». Их жертвами стали десять, если не больше, человек. На допросах изуверы со смехом рассказывали, как издевались над ними… Кто скажет, что эти существа – люди? Кто скажет, что люди – террористы из Беслана? Кто назовёт человеком маньяка, подобного Чекатилло? Это – НЕЛЮДИ. Мы отстреливаем бешенных зверей, чтобы они не заразили здоровых, вырываем сорняки из грядок, чтобы не забила они посевы. Почему нельзя уничтожить нелюдя?
2. «Это противоречит общечеловеческим ценностям! Что скажут в Европе?» Не Европе учить нас. Они такой преступности в глаза не видели, а увидели бы – антимонию разводить не стали. «Умейте отличать кровь на руках врача от крови на руках палача!» – говорил П. А. Столыпин. Сейчас нам нужен именно врач, который прибег бы к разумным кровопусканиям. И не надо шуметь про общечеловеческие ценности. В США смертная казнь существует, и это не мешает им считаться идеалом демократии. В нашей же стране смертная казнь была отменена ещё при Елизавете, когда в Европе о подобном и не мыслили. В царствование Екатерины казнены только 2 человека, при Николае Первом – пятеро, родственникам которых были предоставлены различные льготы, оставлены все права и должности, занимаемые ими, в том числе и весьма высокие (брат Пестеля). А, вот, возвратиться к смертной казни, вынудили Россию как раз борцы за права человека той поры, которые, следуя идеалам гуманизма, швыряли бомбы в чиновников (которых погибло, к слову сказать, значительно больше самих террористов), не обращая внимания даже на находящихся рядом ни в чём не повинных людей. Такова была мораль тогдашних общечеловеков. «Если будет надо, мы поставим гильотину!» – говорил либерал Милюков. И грезили о 100000 отрубленных головах. Эта мораль с тех пор не потерпела ни малейших изменений. И именное ей хотят заставить нас следовать.
3. «Смертная казнь не влияет на количество преступлений!» Сравните статистику тяжких преступлений в СССР и в «свободной России», в который амнистированные бандюги, которым в первую очередь достались права и свободы, несколько дней отмечали отмену смертной казни в ресторанах столицы (не дураки, поди, были). Все наиболее жестокие отморозки боятся смерти. И чем кровожаднее они к своим жертвам, тем больше боятся сами. Не зря смеялся на оглашении приговора Радуев. Вряд ли стал бы он так радоваться перед высшей мерой. Сравните статистику американских штатов, в которых смертная казнь есть и в которых она отсутствует. Всё вполне наглядно.
4. «Пожизненное заключение страшнее!» Утверждение, основанное на бездоказательных домыслах. Самое страшное, когда нет надежды. А в заключении надежда жива. Может, удастся сбежать, может, будет очередная амнистия, может, скостят срок. В камере смертников надежды нет никакой. И это действительно страшно. Да и пожизненное у нас дают считанным единицам. Вспоминается только Радуев. А тем ребятам, названным «потрошителями» (см. выше), к примеру, дали от 14 до 22 лет. Первые из них скоро выйдут на свободу. Как полагаете, исправившимися, нормальными гражданами? Это, кстати, ещё одна проблема. Ведь ТАКИХ тюрьма не перевоспитает. Они выйдут ещё не старыми, но ещё более обозлёнными. Где гарантия, что они не возьмутся за старое? По статистике большинство как раз и берётся.
5. «Милосердие…» К этому святому чувству взывают люди, не имеющие о нём ни малейшего понятия. Режиссёр С. Говорухин сказал однажды замечательную фразу: «Милосердие к преступнику есть жестокость по отношению к жертве. Милосердие к жертве есть жестокость к преступнику!» Кто более достоин милосердия, преступник или его жертва? Разве нормально, что родители убиенного дитяти должны оплачивать пребывание в тюрьме мучителя его? Наконец, кто говорит нам о милосердии? Господа либералы! Помнится, г-жа Хакамада, так рьяно защищающая теперь «бедных людей», перед выборами 99-го года прямо говорила, что пока не вымрет старшее поколение, ничего путного в нашей стране не будет. «Русские бабы ещё нарожают!» – говорил её коллега. Милосердие, знаете ли, милосердие…
6. «Народ ещё не дорос…» Да, это всегдашний аргумент. Народ, де, дрянь попался! Быдло! Ну, хорошо. А многие известнейшие деятели нашей культуры: писатели, поэты, актёры, режиссёры, учёные, профессора, даже священнослужители – тоже не доросли? Они что, тоже быдло? Они что, менее образованны и интеллигентны, чем ратующие против высшей меры господа и дамы?
7. «Могут пострадать невиновные!» – наиболее здравый аргумент из всех. Но и он слаб. Приговор отнюдь не обязательно должен быть приведён в исполнение немедленно. Его можно отсрочить до выяснения всех обстоятельств, если такая необходимость есть. Впрочем, многие отморозки от вины не отпираются, а, гордясь своими «подвигами», в подробностях о них рассказывают, обнаруживая «преступную осведомлённость». Тут, как говорится, факты налицо!
8. В последнее время много говорится о росте жестокости в обществе. Но ведь именно вид безнаказанности преступников и озлобляет людей! И вызывает в них желание «разобраться самим». Повсеместного суда Линча не будет у нас, конечно, никогда. От хотения до дела слишком далеко. Хотят почти все, но многие ли действительно пойдут восстанавливать справедливость, зная, что за это их же и посадят? Родственники жертв могут. Но не доводите до этого! Смертная казнь как раз способна притушить накопившееся в обществе вполне естественное ожесточение, разрядить напряжение. Наконец, нашим радетелям за права малых народов и различных религий надо бы вспомнить, что в России много мусульман, для которых запрет на высшую меру вообще непонятен и мало приемлем. Или же так нужно довести их до возрождения обычая кровной мести, которое напрашивается само собой?
9. «Око за око…» или «ударили по правой…»? Религиозный аспект вопроса. Православие учит прощать своих врагов! – могут возразить нам. Именно, СВОИХ. Врагов ЛИЧНЫХ. А смертная казнь направлена не на личных врагов, а на врагов всего общества в целом. Так как наличие стольких преступных элементов приводит в конечном итоге к тому, что становится страшно вечером выходить на улицу, заходить в подъезд, лифт. Постоянное ощущение незащищённости, уязвимости приводит к многочисленным нервным расстройствам, стрессам, о которых подробнее могут рассказать психологи. Своих личных врагов следует прощать, но не врагов общества и государства. С ними надо бороться. Об этом, кстати, пишет и ряд святых отцов нашей церкви.
В нашей стране смертная казнь необходима. Она должна быть введена хотя бы на некоторый промежуток времени, чтобы очистить общество от бандитов, чтобы законопослушные граждане могли, наконец, вздохнуть, сбросив бандитскую удавку, наброшенную на нас полтора десятилетия!»
В качестве приложение приведу одно весьма значимое суждение. Александр Исаевич Солженицын(либеральная публика, как всегда, очень бесновалась после этого его заявления):
«Справимся ли мы с террором? И тут я скажу немодную вещь. Когда происходит террористический акт, нас заверяют: мол, открыто уголовное дело, где разбираются разные версии. Потонуло дело, потонули версии, и мы ничего не узнаем. Наконец, иногда этих террористов берут. Они смеются над нашим судом. Потому, что они знают: смертной казни не будет – мы никак не можем перед Страсбургом быть виноватыми. Сперва будет пожизненное заключение, потом какая-нибудь скидка, какая-нибудь амнистия или побег…
Я расскажу неизвестный совершенно эпизод. Отец писателя Набокова, Владимир Дмитриевич Набоков, крупный российский государственник, общественный деятель, поставил своей целью отменить в России смертную казнь (отчасти под влиянием Толстого). Он посвятил двадцать лет свой жизни этой главной цели – с конца ХIХ века и до сентября 1917 года.
Почему все это кончилось в сентябре 17-го? К сентябрю 17-го разлилась вся разляпистая мерзость февраля, начались убийства без всяких причин, без охранной ненаказуемости. Он пришел в петроградскую городскую думу и третьего сентября произнес речь: “Я двадцать лет боролся за полную отмену смертной казни. Я ошибался. Мы не можем бороться с этим иначе, как смертной казнью. Бывают такие случаи, когда для спасения всего общества, для спасения государства смертная казнь нужна…”
И мы имеем исторический опыт, как Столыпин за полгода моментально прекратил такую же слякоть, такую же мерзость 1905-го смертной казнью. За это его полосовали, презирали, а в России наступил расцвет.
Перед нами стоит вопрос: поборем ли мы когда-нибудь террор – вот о чем у нас беспокойство. Ведь никто и нигде не защищен ни на каких дорогах, ни в каких городах, ни у себя дома, ни на пути – никто не обезопасен. Террор продолжается. Вопрос в том: способны ли мы бороться с террором? Правоохранительные органы наши, конечно, во многом не способны, многое упускают. Но иногда-то есть возможность у них человека присудить к смертной казни!? За непомерные преступления. Опять нельзя! Мы должны быть на уровне передовых современных условий. Эти передовые условия диктуют люди, не знавшие серьезных испытаний. Таких испытаний, какие Россия прошла, – Европа не проходила. Она их просто не знает». “Независимая газета”, 05.05.2001
Русская Стратегия