"Хороший строевой офицер, генерал Слащев, имея сборные случайные войска, отлично справлялся со своей задачей. С горстью людей, среди общего развала, он отстоял Крым. Однако полная, вне всякого контроля, самостоятельность, сознание безнаказанности окончательно вскружили ему голову. Неуравновешенный от природы, слабохарактерный, легко поддающийся самой низкопробной лести, плохо разбирающийся в людях, к тому же подверженный болезненному пристрастию к наркотикам и вину, он в атмосфере общего развала окончательно запутался. Не довольствуясь уже ролью строевого начальника, он стремился влиять на общую политическую работу", – Генерал Русской армии барон Врангель
Защита Крымского полуострова генералом Слащёвым-Крымским.
Обширное отступление Вооруженных сил Юга России осенью 1919 года, ставшее следствием неудачи под Москвой, повлияло на обстановку на всем Южном фронте. Основные силы генерал-лейтенант А. Деникин, стараясь воспрепятствовать планам наступавших частей Красной армии отсечь Добровольческую армию от казачьих областей Кубани и Дона, отводил в направлении на Северный Кавказ – через Дон и Кубань к Новороссийску. А генерал-майор Яков Александрович Слащев в конце 1919 года получил от Главнокомандующего приказ отступить за Днепр и организовать защиту Крыма и Северной Таврии, пока части генералов Н. Бредова и Н. Шиллинга откатывались на юго-запад, к Одессе. На то, что генерал Я. Слащев сможет удержать Крым, в штабе Главнокомандующего ВСЮР особо не рассчитывали. Именно этой причиной можно объяснить то, что перед началом отступления на крымском направлении у генерала Слащева была изъята и передана в распоряжение главнокомандующего Новороссийской области одна из боеспособных частей – Терская бригада под командованием Н. Склярова.
Как писал позднее в своих воспоминаниях сам генерал Я. Слащев: «26 декабря я получил приказ Деникина отправить в распоряжение Шиллинга бригаду Склярова, а с остальными частями отходить в Крым и принять на себя оборону Северной Таври и Крыма… Командование, видимо, смотрело на Крым, как на приговоренную к сдаче территорию, рассчитывая задерживать натиск красных на Дону или где-нибудь в его районе и около Буга с тем, чтобы оттуда вновь перейти в наступление, действуя по внешним операционным линиям и одним своим движением заставляя красных бросить осаду Крыма или очистить его, если они его займут. Руководствуясь, очевидно, этим, Деникин и назначил на Крым столь ничтожные силы, потому что даже назначенный сперва туда же 2-й армейский корпус Промтова получил приказ отходить на Одессу. Между тем если бы отводить главные силы Новороссии не на Одессу, а на Крым, то, опираясь на него, эти более крупные силы могли бы действовать активно против армии красных, шедших на Кавказ».
Красное же командование, рассчитывая, что основные силы ВСЮР будут отступать в Крым, именно в этом направлении и нацелило свои главные удары.
Генерал Я. Слащев – незадолго до этого заставивший капитулировать и влиться в ряды белых петлюровскую Галицийскую армию и взявший Екатеринослав, нанесший батьке Махно настолько серьезное поражение, что тот так и не смог от него оправиться – как военный специалист столкнулся с Крымом уже не в первый раз: он уже имел большой опыт боевых действий на полуострове. Еще летом 1919 года он был одним из тех командиров, чьи части отстояли Крым от красных войск Павла Дыбенко – в то время, когда полуостров был полностью большевистским. Небольшой отряд Слащева намертво вцепился в крошечный плацдарм под Керчью, отбил все атаки красноармейцев и затем организовал десант под Коктебель, получил подкрепление, ударил на Феодосию, выбил красноармейцев из Крыма и преследовал их до самого Днепра. Затем, уже на пути к Перекопу, с весьма незначительными силами, отбросил 8-ю кавалерийскую дивизию «Червонного казачества» Виталия Примакова.
Получив приказ генерала А. Деникина, к 5 января 1920 года Слащев отвел свои части к Мелитополю. В этот период в распоряжении генерала Слащева находились: 13-я пехотная дивизия – около 800 штыков, 34-я пехотная дивизия – около 1200 штыков, 1-й Кавказский стрелковый полк – около 100 штыков, Славянский полк – около 100 штыков, чеченский конный полк – около 200 шашек, Донская конная бригада полковника Морозова – численностью до 1000 шашек и конвой штаба корпуса – в 100 шашек. Артиллерия корпуса имела в своем составе 24 легких и 8 конных орудий. «С первого же взгляда было ясно, — писал в своих воспоминаниях Я. Слащев, — что этих сил было совершенно недостаточно для обороны Северной Таврии от победоносного наступления красных».
Оценив текущую ситуацию, Слащев не стал задерживаться в степях Таврии, а сразу отошел в Крым. Приближавшиеся с севера XIII-я и XIV-я Красные армии не смогли отсечь отступающий корпус Добровольческой армии от Крымских перешейков. Заняв Крым, генерал Я А. Слащев отдал приказ: «Вступил в командование войсками, защищающими Крым. Объявляю всем, что пока я командую войсками – из Крыма не уйду и ставлю защиту Крыма вопросом не только долга, но и чести».
На пути двух армий большевиков, насчитывавших 40 тысяч штыков и сабель, на Перекопе стояли всего лишь 4 тысячи защитников Крыма. Поэтому командующему приходилось рассчитывать лишь на применение нестандартной тактики, чтобы попытаться компенсировать десятикратное превосходство противника. И Слащев нашел такой тактический прием, отказавшись вообще от позиционной обороны. Его план обороны Чонгарского полуострова и Перекопского перешейка многие считали абсурдным, так как, оставив на перекопских фортификационных укреплениях лишь небольшие заслоны, основные свои силы командующий разместил южнее, в крестьянских отапливаемых домах, где его немногочисленные бойцы были укрыты от холодов и ветра.
В Крыму стояла необыкновенно лютая для тех мест зима, жилья на крымских перешейках не было. Частям Красной армии предстояло в условиях 20-градусных морозов на своем пути вглубь полуострова преодолеть голое пространство плоского Перекопского перешейка. После чего красноармейцев, не имеющих возможности развернуться, изрядно замерзших и измученных ночевками в открытой степи, встречали свежие отдохнувшие в тепле силы генерала Слащева, окружали с флангов и уничтожали, либо выбивали обратно в степи. Конечно, его тактика вызывала возмущение у крымской «общественности» и тыловиков, сидевших, как на иголках. Их нервировало, что красные то и дело оказываются в Крыму.
На рассвете 23 января 1920 года 46-я стрелковая дивизия Красной армии силами примерно 8 тысяч человек пошла в наступление. К ночи советские войска заняли Армянск и двинулись к Юшуню, после чего донесли о победе и заночевали на 16-градусном морозе в открытом поле. Генерал Деникин с Кубани направил в Крым обеспокоенную телеграмму: «По сведениям от англичан, Перекоп взят красными, что вы думаете делать дальше?». Слащев ответил: «Взят не только Перекоп, но и Армянск. Завтра противник будет наказан». На рассвете 24 января красноармейские части стали выходить с Перекопского перешейка, и попали под фланговый огонь частей генерала Слащева. Вскоре части 3-го армейского корпуса перешли в контратаку. К обеду Деникину из Крыма пришла еще одна телеграмма: «Наступление красных ликвидировано. Отход противника превратился в беспорядочное бегство. Захваченные орудия поступили на вооружение артиллерии корпуса».
28 января в повторном штурме вместе с 46-й дивизией участвовала и 8-я кавалерийская дивизия Красной армии. Но и она была выбита контратакой слащевцев и рассеяна.
5 февраля, нарастив большие силы, красноармейцы вновь предприняли очередную попытку наступления. Пройдя по льду замерзшего Сиваша, снова «овладели» Перекопом. Но не прошло и суток, как Слащев единственной контратакой выбил их с позиций.
24 февраля история вновь повторилась. Теперь красные также прорвались и через Чонгарский перешеек, один из комбригов даже успел получить орден Красного Знамени за взятие Тюп-Джанкоя, после чего большевиков опять разбили во встречной атаке и погнали назад.
Основное сражение за Крым разыгралось в марте 1920 года в боях под Юшунью. К 8 марта красноармейское командование организовало ударную группировку из частей своих XIII-й и XIV-й армий, и вновь ринулись штурмовать Крым. В наступление были двинуты 46-я и Эстонская стрелковые дивизии, а также 8-я кавалерийская дивизия. В действиях противника «…чувствовалось умелое руководство — красные дрались, как регулярная армия». Ситуация усугублялась еще и тем, что 11 марта, в разгар боев, оставил свои позиции отряд капитана Орлова, оголив и дезорганизовав тыл корпуса. Из станции Джанкой, где располагался штаб корпуса, в срочном порядке начальником штаба полковником Георгием Дубяго были подтянуты резервы, закрывшие бреши в обороне. Как и все предыдущие разы, им удалось «взять» Перекоп, дойти до Юшуни, но затем группировка была разогнана и изгнана с полуострова. На этот раз отступая, большевики бросили и свои исходные позиции, а понесенные потери заставили красное командование свести 46-ю и Эстонскую дивизию в одну.
В ночь на 3 апреля 1920 года части Красной армии вновь предприняли попытку наступления со стороны Преображенки и Перво-Константиновки на Перекоп, но уже к 10 часам были остановлены контратакой проведенной подошедшими частями переброшенной Дроздовской дивизии несколько дней назад эвакуированной из Новороссийска. В качестве трофеев слащевцам достались два орудия.
После получения в начале апреля от генерала П. Врангеля подкреплений, Слащев предпринял даже попытку самому перейти в наступление, которое было остановлено красноармейцами контратакой под прикрытием артиллерии. Генерал Слащев во главе батальона юнкеров Константиновского военного училища в «психической атаке» под звуки военного оркестра лично двинулся в атаку по Чонгарскому мосту, что воодушевило и позволило оправиться пехоте, двинувшейся вслед за колонной своего генерала. 15 апреля красные латышские стрелки, 3-я стрелковая и 8 кавалерийская дивизии были опрокинуты в штыковой атаке и спешно отступили.
Таким образом, умелые действия командующего, стойкость офицеров и солдат позволили малочисленному, в 10 раз уступающему Красной армии в численности корпусу генерала Слащева успешно защищать Крым в январе-марте 1920 года от многочисленных попыток красноармейцев прорваться на полуостров, сохранив для Вооруженных сил Юга России их последнее прибежище Крым. Позже уже в эмиграции, Слащев напишет: «Это я затянул Гражданскую войну на долгих четырнадцать месяцев…». Деникину не удалось удержаться на Кавказе. Зато в удержанном в ходе зимней кампании 1919—1920 годов Крыму части ВСЮР получили надежный плацдарм, куда можно было морем эвакуировать войска из Новороссийска. Генерал Слащев берег этот плацдарм как зеницу ока.https://rusorel.info