«Поди-ка ты лучше проспись и не дыши на меня своей мессианской водкой! А главное, всё-то ты врёшь, холоп, в угоду своему новому барину!»
Для обожателей поэта-поцана,
5 неприличных фактов о Есенине, которые не принято афишировать.
Но жизнь гораздо сложнее представлений о поэте, которые выработало в нас, читателях, его творчество. И даже официальная, скажем так, школьная биография Есенина, не дает объемной картины его образа, потому что многие факты по тем или иным причинам замалчивались.
Гораздо более информативны в этом плане дневники современников Есенина, людей, рядом с которыми он жил, с которыми он общался. Хватает в жизни гениального поэта и фактов, которые многие предпочли бы не знать, вычеркнуть из его биографии.Закрываясь от неприличных фактов из жизни великих, мы обедняем собственное восприятие.
Только хорошо зная биографию того или иного писателя, в том числе, и всех его "скелетов в шкафу", можно по-настоящему понять и его творчество. Например, как можно в полной мере понять рассказы Льва Толстого "Дьявол" или "Отец Сергий", не зная о той изнурительной борьбе с похотью, что Лев Николаевич вел практически всю свою жизнь?
То же самое касается и Есенина. Сергей Александрович не был белокурым ангелом. Всю свою короткую жизнь он боролся с Черным Человеком, и во многом именно эта борьба с темной стороной своей натуры и была тем творческим импульсом, что позволяла поэту сочинять стихи.
Факт первый. Жажда славы.
Стремление к популярности в той или иной степени свойственно всем творческим людям. Однако, Есенин хотел шумной славы, славы заметной, обожания со стороны толпы.
Однажды, гуляя по Кузнецкому мосту, Сергей Александрович и его ближайший друг Анатолий Мариенгоф увидели Шаляпина. Певец стоял рядом с автомобилем, он был одет как иностранец и его окружала толпа восторженных поклонников. Далее приведу отрывок из воспоминаний Мариенгофа:
"Я почувствовал, как задрожала от волнения рука Есенина. Расширились зрачки. На желтоватых, матовых его щеках от волнения выступил румянец. Он выдавил из себя задыхающимся (от ревности, от зависти, от восторга) голосом:
– Вот так слава!
И тогда, на Кузнецком мосту, я понял, что этой глупой, этой замечательной, этой страшной славе Есенин принесет в жертву свою жизнь". Анатолий Мариенгоф.
Не секрет также и то, что отношения Есенина с Айседорой Дункан во многом были основаны на договоренности, что танцовщица поможет русскому поэту прославиться за океаном.
Факт второй. Богохульство.
Отношения Есенина с религией – это тема для отдельного большого исследования. Как так получилось, что глубоко верующий юноша, выпускник церковно-приходской школы, начал писать богоборческие стихи и поэмы?
Ответ на этот вопрос дает случай, произошедший с Есениным в 1918 году в Харькове. Есенин читал в парке при большом стечении народа свою поэму "Инония". Из воспоминаний литератора Л. Повицкого:
«Когда Есенин резко, подчеркнуто бросил в толпу: «Тело, Христово тело выплевываю изо рта», – раздались негодующие крики. Кто-то завопил: «Бей его, богохульника!». Положение стало угрожающим, тем более, что Есенин с азартом продолжал свое совсем не «пасхальное» чтение. Неожиданно показались матросы. Они пробились к нам через плотные ряды публики и весело крикнули Есенину: «Читай, товарищ, читай!» В толпе нашлись сочувствующие и зааплодировали. Враждебные голоса замолкли, только несколько человек, громко ругаясь, ушли со сквера". Л. Повицкий.
Лишь несколько человек покинули сквер, не желая слушать богохульства. Это многое говорит о настроениях, царивших в обществе в тот момент. Религия, вера стали "не модными". И Есенин поддался революционной, обновленческой стихии, в которой, впрочем, очень быстро разочаровался.
Факт третий. Писал "срамные" стихи.
Не вижу ничего порочного в написании такого рода стихотворений, поэтому довольно странно, что этот факт о Есенине старательно замалчивается. Начиная с приснопамятного Ивана Семеновича Баркова, а затем и Александра Сергеевича Пушкина, "срамные" стихи стали пользоваться среди читателей огромной популярностью. Есенин внес в этот пласт литературы весьма весомый вклад.
Факт четвертый. Знакомство с царской семьей.
Еще один факт о Есенине, которого он сам стыдился и который принято замалчивать – достаточно близкое знакомство с царской семьей.
В начале карьеры Сергей Александрович входил в группу "новокрестьянских поэтов", идеологом которой был Николай Клюев. Это были стихотворцы, выбравшие для себя образ настоящих крестьян, поэтов от сохи. В какой-то мере так оно и было, но многие, в том числе, Маяковский, называли Клюева и Ко показушниками. Новокрестьяне выступали в русских рубахах, в традиционных шапках, чуть ли не в лаптях.
Эта поэтическая группа привлекла внимание царской семьи, а также "святого старца" Григория Распутина. Клюева и Есенина, как самых талантливых новокрестьян, стали приглашать в Царское Село для выступлений. Поэты читали стихи перед самой императрицей Александрой Федоровной и царевнами.
В 1916 году Григорий Распутин оказал Есенину большую помощь. Поэта призвали в армию для последующей отправки на фронт. Бздун Есенин очень не хотел идти на войну. Распутин выхлопотал для Есенина назначение в Царскосельский военно-санитарный поезд Императрицы Александры Федоровны. Есенин служил вместе с царевнами Ольгой и Татьяной.
Факт пятый. "Розочки" Есенина.
Есенин был красив, умен, талантлив и обаятелен, поэтому недостатка в женском внимании он никогда не испытывал. Однако, к представительницам прекрасного пола Сергей Александрович относился довольно цинично, потребительски.
Женщин Есенин делил на три категории: жены, возлюбленные и "розочки". "Розочками" поэт называл дам, с которыми у него были случайные связи.
Жен у Есенина было пять – Анна Изряднова, жидовка Зинаида Райх, жидовка Надежда Вольпин, Айседора Дункан и Софья Толстая. Количество возлюбленных, по словам самого же Есенина, составляло 30 женщин, а число "розочек", по понятным причинам, подсчитать невозможно.
К сожалению, ни один брак Есенина не получился счастливым. Скандалы и даже драки были нормой для семейной жизни поэта.
И, хлопнув в очередной раз дверью перед носом супруги, Сергей Александрович отправлялся в кабак, где знакомился с очередной "розочкой".
Вот такие не самые приличные факты из жизни одного из величайших поэтов всех времен и народов. Сергей Есенин прожил трагически короткую (всего 30 лет!) жизнь, но она была настолько насыщена различными событиями, что обычному человеку хватило бы на 10 жизней.
https://zen.yandex.ru
***
За что Бунин ненавидел Есенина.
Осточертели эти самые самородки
От сохи, от земли, от земледелия,
Довольно этой косоворотки и водки
И стихов с похмелия!
В сущности, не так уж много
Требуется, чтобы стать поэтами:
— Запустить в Господа Бога
Тяжелыми предметами.
Бунин недобро упомянет Есенина в рассказе «Несрочная весна» (1923г). Герой рассказа, столкнувшись со старыми стихами:
Успокой мятежный дух
И в страстях не сгорай,
Не тревожь меня, пастух,
Во свирель не играй…
– «долго стоял очарованный: какой ритм и какая прелесть, грация, танцующий перелив чувств! Теперь, когда от славы и чести Державы Российской остались только «пупки», пишут иначе: «Солнце, как лужа кобыльей мочи…».
Здесь явный отсыл к строке Есенина из поэмы «Кобыльи корабли»: «Даже солнце мерзнет, как лужа, которую напрудил мерин».
Осенью 1925 года, Бунин написал статью «Инония и Китеж», где всячески лягал Есенина. Прицепившись к строчкам: «Проклинаю дыхание Китежа, обещаю вам Инонию…» Бунин доказывал, что мессианство Есенина смехотворно.
«Я обещаю вам Инонию!» — Но ничего ты, братец, обещать не можешь, ибо у тебя за душой гроша ломаного нет, и поди-ка ты лучше проспись и не дыши на меня своей мессианской самогонкой! А главное, всё-то ты врёшь, холоп, в угоду своему новому барину!»
Окончательно Бунин возненавидел поэта, когда бедолага страшно закончил свой путь, и, как позже напишет Георгий Иванов, «…с посмертной судьбой Есенина произошла волшебная странность. …все связанное с ним, как будто выключенное из общего закона умирания, умиротворения, забвения, продолжает жить».
Обстоятельство, что Есенин на его глазах прописывается в бессмертном пантеоне, взбесило Бунина. В статье «Самородки» он заорал, призывая всех опомниться:
«Вот в Москве было нанесено тягчайшее оскорбление памяти Пушкина (— вокруг его памятника обнесли тело Есенина, — то есть оскорбление всей русской культуре). А как отнеслась к этому русская эмиграция? Отнеслась как к делу должному, оскорбления никакого не усмотрела. Большинство пошло даже гораздо дальше: стало лить горчайшие слезы по «безвременно погибшей белой березке», в каковую превратило оно Есенина, произведя этого маляра (правда, от природы весьма способного) чуть не в великого художника…»
Памятуя, что Есенин теперь в глазах эмигрантов становится, помимо всего прочего, жертвой Советской власти, Бунин пытается его от Советов отделить, мол, «сам дурак».
«Большевистской власти, конечно, было очень приятно, что Есенин был такой хам и хулиган, каких даже на Руси мало, что «наш национальный поэт» был друг-приятель и собутыльник чекистов. …Но что ж с того, что большевикам все это было приятно? Тем хуже для Есенина. Он талант, трагическая натура, и посему ему все прощается? Но талант у него был вовсе не такой, чтобы ему все прощать, а «трагедия» его стара, как кабаки и полицейские участки. Ведь и до Есенина … пели: «Я мою хорошую в морду калошею», и во веки веков процветала на Руси белая горячка, в припадках которой и вешаются, и режутся. И думаю, что всё это отлично знают все проливающие слезы над «погибшей белой березой».
Дворянин Бунин был категорически против бегства от сохи в литературу. И размер дарования здесь значения не имеет. По мысли Бунина – человек талантливый, но к культуре неготовый, будет раздавлен свалившимся успехом, последующими неудачами, нежеланием возвращаться к работе физической, отсутствием сил играть роль ему отведенную, а, главное, неудовлетворенным самомнением.
Надо признать, в отношении Есенина данный механизм так и сработал (пусть и не столь прямолинейно, с привлечением множества других факторов).
Даже через десятилетия после смерти Есенина Бунин не мог успокоиться. Как прикажете быть спокойным, если имя ненавистного самородка никак не поглотит Лета? В «Автобиографических заметках» Бунин попытался проехаться и по стихам.
«Синий май. Заревая теплынь,
Не прозвякнет кольцо у калитки.
Липким запахом веет полынь,
Спит черемуха в белой накидке…
Дело происходит в мае, в саду, — откуда же взялась полынь, запах которой, как известно, сухой, острый, а вовсе не липкий, а если бы и был липкий, то не мог бы «веять»?
И не остановившись на этом, прислал редактору газеты «Новое русское слово», напечатавшую статью Александрова, письмо, где похвалился, что может загнуть, как Есенин:
«Я нынче тоже написал, как именно Есенин возвращается к маме и папе — написал a la Есенин.
Папа бросил плести лапоть,
С мамой выскочил за тын,
А навстречу мамы с папой
Их законный сукин сын!»
https://ygashae-zvezdu.livejournal.com/229705.html