Сегодня 20 октября – 141 год со Дня рождения выдающегося офицера Русской Императорской Армии, героя Русско–японской, Великой и Гражданской войн, одного из первых вождей Б☦лого Движения, смертельного врага кр✭сной сволочи, генерал–майора Михаила Гордеевича Дроздовского (1881 – 1919).
ДРОЗДОВЦЫ
"Шли дроздовцы твёрдым шагом,
Враг под натиском бежал,
И с трёхцветным русским флагом
Славу полк себе стяжал!"
из песни Дроздовских частей
Добровольческой Армии 1918 – 1920 гг.
Долгим, яростным походом
Под свинцовым небосводом
Против силы бесовской
Шли дроздовцы в край Донской.
Утром бой,
Под вечер схватка
И тревоги по ночам…
Нет в Империи порядка,
Если воля палачам.
Лысый демон мутит воду,
Гонит кровь из берегов.
Нелегко спасти Свободу
От бесчисленных врагов.
На пути к степям ростовским
Смерть ведёт суровый счёт,
За полковником Дроздовским
Всех бойцов – наперечёт.
Было мало, будет меньше.
Это счастье – пасть в бою
За своих любимых женщин
Да за родину свою!
За Царя, за Русь, за Веру
В дни измены и беды
Юнкера и офицеры
Шли в солдатские ряды.
С той поры шагают в Вечность
Под гнетущий рёв и стон
И кадетская беспечность,
И лихой гвардейский тон.
Так стремительным походом
Вместе с Богом и народом,
Русским именем горды,
Против бешеной орды
Всё идут, идут рядами
Над полями, городами
Сквозь эпохи и века
В светлый рай, за облака,
Роты Белого полка…
***
Ему не было и сорока лет. Его рана – царапина на ноге – была пустяковой. Но в Добровольческой армии в тот момент почти не было ни йода, ни чистых бинтов. И, вот, рыцарь без страха и упрёка, герой трёх войн умирал от гангрены и… от бесконечного горя по своей разрушенной и полонённой стране, в которой таким, как он, уже не оставалось места…
Михаил Гордеевич Дроздовский родился 19 (7) октября 1881 г. в Киеве в дворянской семье. Его отец был участником обороны Севастополя и воспитывал сына в духе верности Отечеству и Государю. Дроздовский окончил Владимирский Киевский кадетский корпус и Павловское военное училище в Санкт-Петербурге, став первым по успеваемости среди юнкеров своего выпуска.
Начатое обучение в Николаевской академии Генштаба Дроздовский прервал, дабы отправиться на фронт Русско-японской войны. Здесь, сражаясь в рядах 34-го Восточно-Сибирского полка, отличился в боях у деревень Хейгоутай и Безымянной (Семапу), где был ранен в бедро. По возвращении с войны окончил Академию Генштаба и был произведён в чин штабс-капитана. В 1913 г. Михаил Гордеевич окончил Севастопольскую офицерскую школу авиации, где с 13 июля по 3 октября изучил воздушное наблюдение и прошёл полный курс обучения лётчика-наблюдателя. Он также получил некоторые навыки морской службы, выходя в море на броненоносце на боевую стрельбу, бороздя глубины на подводной лодке и спускаясь под воду в водолазном костюме.
С началом Великой войны Дроздовский был назначен помощником начальника общего отдела штаба Северо-Западного фронта, но вскоре по собственному желанию был переведён в действующую армию в должности обер-офицера для поручений при штабе 27-го армейского корпуса. Ещё четыре месяца спустя Михаил Гордеевич был назначен штаб-офицером для поручений при штабе 26-го армейского корпуса. Тяжёлые дни отступления застали его в должности начальника штаба 64-й пехотной дивизии. В ту пору Дроздовский сумел сохранить боеспособность понёсших большие потери в боях полков. 1 июля 1915 г., в самый разгар боёв, за отличия в делах против неприятеля награждён орденом Св. Равноапостольного Князя Владимира 4-й ст. с мечами и бантом.
В августе 1915 г. после тяжёлых боёв у Вильно немцы пошли в атаку, поставив под угрозу штаб 60-й пехотной дивизии. Михаил Гордеевич срочно собрал и лично возглавил отряд конвойцев, телефонистов, санитаров, сапёров общей численностью чуть более сотни бойцов с двумя пулемётами и в штыковой атаке опрокинул германских егерей, только что сбивших русский караул у переправы. Эту переправу импровизированный отряд удерживали вплоть до уничтожения моста сапёрами, отбив несколько сильных атак с другого берега реки. За этот бой Дроздовский был представлен к почётному Георгиевскому оружию «за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 года у м[естечка] Ораны, произвёл под действительным артиллерийским и ружейным огнём рекогносцировку переправы через Меречанку, руководя форсированием её, а затем, оценив возможность захвата северной окраины м[естечка] Ораны, лично руководил атакой частями (253-го пехотного) Перекопского полка и умелым выбором позиции способствовал действиям нашей пехоты, отбившей в течение пяти дней наступавшие части превосходящих сил противника».
В 1916 г. Дроздовский принимал активное участие в карпатских боях, постоянно находясь на передовой и координируя действия полков. 31 августа 1916 г. он лично руководил атакой на гору Капуль. «Атака носила характер стремительного, безудержного натиска, – вспоминал один из её участников. – Но когда передовые цепи под действием смертоносного огня в упор, захлебнувшись, залегли перед проволокой, подполковник Дроздовский, приказав двинуть на помощь новый резерв, поднял залёгшие цепи, и с криком «Вперёд, братцы!», с обнажённой головой бросился впереди атакующих». В том бою Михаил Гордеевич был ранен в руку, а за проявленную доблесть получил орден Св. Георгия 4-й ст.
Ранение оказалось серьёзным, правая рука так и осталось полупарализованной. Медицинская комиссия вынесла решение о невозможности дальнейшей строевой службы для увечного офицера, но Дроздовский добился разрешения вернуться на фронт и был назначен исполняющим должность начальника штаба 15-й пехотной дивизии на Румынском фронте.
Позже Михаил Гордеевич получил под своё начало 60-й Замосцкий пехотный полк той же дивизии.
К тому моменту Россия уже билась в революционных судорогах. Убеждённый монархист, Дроздовский воспринял отречение Государя, как настоящую трагедию. «Теперь положительно ни за один день нельзя положиться, и с создавшейся у нас демагогией каждый день можно ждать какой-нибудь грандиозной боевой катастрофы… В общем перспективы очень грустные, резко упала дисциплина под влиянием безнаказанности, и впереди многое рисуется в мрачных тонах», – писал он в дневнике в апреле 1917 г.
Полк Дроздовского оставался одним из наиболее боеспособных и дисциплинированных в Русской Армии. Не размениваясь на миндальничанье, не заигрывая с новыми «веяниями», Михаил Гордеевич не останавливался перед расстрелом дезертиров и использованием заградотрядов из разведчиков. В июле полковник лично участвовал в прорыве немецкой позиции.
Не менее отважно сражался Дроздовский и на другом фронте. Весной 1917 г. на съезде делегатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа в комиссиях и на пленуме съезда он сумел провести свою резолюцию о запрещении солдатским комитетам вмешиваться в оперативные распоряжения командного состава. Пленум съезда, состоявший преимущественно из эсеров, подчинился силе воли и логике мышления полковника-монархиста и проголосовал за резолюцию.
В декабре 1918 г. Михаил Гордеевич был назначен начальником 14-й пехотной дивизии. Однако, служить под владычеством большевиков, называемых им «игом хуже татарского», он уже не мог. Узнав о создании на Дону Добровольческой армии, полковник принял решение создать свой добровольческий корпус и прорываться на Дон. Генерал Щербачёв, в подчинение которого входила дивизия Дроздовского, и другие старшие начальники смелого плана не поддержали. Однако, Михаил Гордеевич вместе с молодыми офицерами всё же начал формирование своего отряда. В январе 1918 г. он насчитывал порядка двухсот сабель. Боеприпасы и снаряжение уже тогда добывались в стычках с пробольшевистскими частями. В итоге к 20 февраля в распоряжении Дроздовского было большое количество артиллерии и пулемётов, 15 бронемашин, легковые и грузовые автомобили, радиостанция и много другого имущества, часть которого Дроздовцы, отправляясь в поход, были вынуждены продать.
С началом Ледяного похода связь с Добровольческой армией прервалась. Командование Румынским фронтом окончательно остыло к идее соединения с ней и подписало приказ о роспуске добровольческих бригад. Но Дроздовский в отличие от других командиров приказу не подчинился и всё же сформировал отряд в 800 человек. Генерал Щербачёв в конце концов одобрил эти действия – правда, уже совсем незадолго до выступления Дроздовцев в поход…
Поход Яссы-Дон начался в марте и завершился в мае 1918 г. За это время Добровольцы Дроздовского совершили 1200-вёрстный поход из Ясс до Новочеркасска, пробиваясь сквозь заслоны румынских войск, пресекая реквизиции и насилие, уничтожая встречавшиеся на пути отряды большевиков и дезертиров…
В ту раннюю пору борьбы лишь очень немногие верные Отечеству офицеры примыкали по пути к «дроздовцам». Кроме них отряд пополнился 300-стами пленными красноармейцами, в дальнейшем проявивших себя в боях достойнейшим образом.
Михаил Гордеевич добился своего. Он добрался до Дона и силами своего малочисленного отряда смог освободить занятые большевиками Ростов и Новочерскасск, после чего предоставил свою дивизию в распоряжение командования Добровольческой армии.
Воин-аскет, требовательный и к себе, и к другим, рыцарь своего Отечества и Престола, необходимость восстановления которого он никогда не боялся и не стеснялся отстаивать, человек глубоко принципиальный и щепетильный, отважный и ничего не искавший для себя, он не вызывал той любви, которой пользуются отцы-командиры, подобные Суворову, но вызывал к себе бесконечное уважение, восхищение и умел подчинять – своей железной волей.
Эта железная воля, преодолевавшая всё, не смогла преодолеть одного – гангрены. Гангрены, пожиравшей его собственный молодой и сильный организм. И гангрены, заживо пожиравшей его Россию.
Генерального штаба генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, создатель, пожалуй, самой прославленной части Добровольческой армии, скончался 1 января 1919 г. В своём дневнике он писал: «Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы».
Е. Фёдорова
***
ПЕСНЯ ДРОЗДОВЦЕВ
Позорного безделья
С себя стряхнувши сон,
За Родину мы встали,
За честь былых времён.
От синих волн Дуная
До Дона мы прошли,
Оружье поднимая
За честь родной земли.
С Румынии далёкой
Мы шли на тихий Дон,
Шли с верою глубокой
Мы за своим вождём.
Наш генерал Дроздовский
Провёл нас за собой,
Ему поём мы славу:
Да здравствует герой!
Значёк его победный
Был знаменем для нас,
Мы на него смотрели,
Не отрывая глаз.
Не зная малодушья,
Не слушая клевет,
Мы шли, и перед нами,
Горел победы свет.
Мы смерти не боимся,
Мы смело в бой спешим,
За Родину святую
Мы жизни отдадим.
Хотим мы, чтоб скорее,
Проснулася от сна,
Могучая Россия,
Великая страна.
Хотим, чтоб без обмана
Народ скорей восстал,
И тихой мирной жизни
Желанный час настал.
В свою звезду мы верим
И, не страшась невзгод,
Идём своей дорогой,
Вперёд, вперёд, вперёд!
ДРОЗДОВЦЫ
Мы довольно повидали
И печали и беды,
Но глядели смело в дали
И голов не опускали
Все мы, старые «дрозды».
Мы пришли на Дон заветный
Из Румынской стороны,
Мы пришли порой приветной
Светло-юнной, искрометной
И чарующей весны.
И в награду за лишенья,
За далекий, трудный путь
В дни Христова Воскресенья
В звуках праздничного пенья
Нам пришлось отдохнуть
Нас считали «молодыми»
Те, кто прошлою зимой
С генералами седыми
По Кубани в бранном дыме
Шли дорогой ледяной.
Лето жаркое настало,
С ними вместе мы пошли,
И хотя всех нас было мало,
Хоть над нами смерть витала
Нашу славу мы зажгли.
Есть на что нам оглянуться
За минувший трудный год,
Сердце может встрепенутся,
В глазах слёзы навернутся,
Память прошлого встает.
Все мы вспомним с силой новой
Лета знойного пожар,
Первый праздник под Торговой,
Кореновский бой суровый
И Екатеринодар.
Все мы вспомним осень злую
И кровавый Армавир,
Недреманку роковую
И, как сказку забытую,
Ставропольский смертный пир.
Все мы вспомним содрогаясь
Муки нынешней зимы,
Где на месте оставаясь,
Жаркой кровью обливаясь,
Вражьи тучи били мы.
И опять весна настала.
И, как в небе блеск звезды,
Наша слава засияла,
Наше имя громким стало.
Слава, слава вам, «Дрозды».
Храбрый вождь наш спит в могиле …
Но всегда, горя душой,
Мы завет его хранили
Нашей Родине служили
Силой жизни молодой.
И когда б он встал пред нами,
Вновь на грозный бой готов,
Он орлиными очами
Увидал бы, как мы сами
Славу создали «Дроздов».
13 Июня 1919 г.
***
ГЕНЕРАЛ М.Г.ДРОЗДОВСКИЙ (к 140-летию со дня рождения).
В декабре 1917 г., когда смолкли орудия и развал армии достиг своего апогея, взоры тех, кто не считал возможным так позорно закончить борьбу, обратились в Яссы, в сторону штаба румынского Фронта. Ждали, что этот штаб, находящийся вне власти большевиков, организует борьбу за честь и спасение родины.
Штаб фронта представлял собою в это время пеструю картину. Там создавались "жовто-блакитны", гайдамаки, формировалась белорусская дивизия, польские полки. Ген.Сулькевич старался из православных христиан сделать правоверных мусульман и, наконец, какая-то "партийная" сестра милосердия, обещая офицерам "землю и волю", набирала рекрутов в армию Учредительного Собрания.
Все формировались, но никто не сформировался. Среди всеобщей неразберихи нашелся единственный горячий русский патриот, который начал собирать вокруг себя тех, кто считал себя просто русским и хотел стать на защиту поруганной Родины. Это был командующий 14 пехотной дивизии, ген.шт. полковник Михаил Гордеевич Дроздовский.
19 декабря 1917 г. он приступает к созданию отдельной бригады добровольцев для борьбы с большевиками и немцами.
При скрытой поддержке штаба и французской военной миссии быстро создаются пулеметная рота и конно-горная батарея. Когда успех первых формирований выяснился, штаб начинает ПРОЯВЛЯТЬ "кипучую" деятельность. Ген.Кельчевский назначается начальником всех формирований, создаются штабы корпусов и дивизий, составляются штаты и разрабатываются планы борьбы. Весной предполагалось с целой армией, пока существовавшей на бумаге, перейти Днестр и ударить на большевиков.
Но прошел Февраль. Румыния вынуждена заключить мир, и Югу России грозит австро-венгерская оккупация. Растерявшееся командование отдает за подписью ген.Кельчевского приказ о роспуске добровольческих бригад. Две сформированные бригады подчинились приказу, но в третьей бригаде, расположенной в м.Скинтея у г.Ясс, ген.Дроздовский, прочитав приказ командному составу бригады, сказал: "а мы все-таки пойдем"… Ни одного возражения не последовало. Бригада сосредоточилась возле самых Ясс. Войска ген.Авереско окружили бригаду и пытались ее разоружить. Конно-горная батарея кап.Колзакова была наведена на королевский дворец и на парламент. Вмешательство румынского короля предотвращает готовый начаться бой, и Дроздовский получает разрешение на выход из Бессарабии с оружием в руках.
26 февраля отряд вышел из Ясс и, пройдя Кишинев, сосредоточился в м.Дубосары на берегу Дуная. Всего в отряде было не более 1000 бойцов. Никто не знал, что будет впереди. Знали одно – впереди сотни верст похода, разлившиеся широкие реки, степи, весенняя грязь и со всех сторон враги. Кругом – слухи о разгуле красных, о падении Дона, о поголовном истреблении армии Корнилова. Бригада в этом взбаламученном море была одинока и все-таки перешла Днестр и двинулась в поход. Вел ее полк.М.Г.Двоздовскии.
Сын генерала, участника Севастопольской обороны, М.Г.Дроздовский родился 7 октября 1881 г. в Киеве. Окончив Владимирский-Киевский кадетский корпус и Павловское военное училище в 1901 г., М.Г. был произведен в офицеры Л.гв. в Волынский полк. В 1904 г. поступил в Академию Генерального Штаба, но начавшаяся война оторвала его от занятий. В составе 34 Сибирского стр.полка М.Г. провел всю войну, получив все боевые награды, а также рану в ногу под Ляояном. По окончании воины вернулся в академию, которую окончил в 1908 г. Во время Великой войны после службы в штабе армии был назначен начальником штаба 64 пех.дивизии. Осенью 1916 г. лично повел в атаку два полка дивизии, причем был тяжело ранен в правую руку. Пробывши затем недолгое время начальником штаба 15 пех. дивизии, получил в командование 60 пех.Замосцкий<неразборчиво> полк, а в конце 1917 г. назначен командующим 14 пехотной дивизией. За бой у горы Капуль награжден орденом св.Георгия 4-й степени.
Дроздовский сразу овладел своими добровольцами. Он стал средоточием всех их мыслей, сошедшийся в одну мысль о воскресении родины, средоточием всех воль, слитых в одну волю борьбы за Россию, за победу добра над злом. О политике никаких разговоров никогда не было; все понимали, что вопрос сейчас гораздо валснее, что в России идет беспощадное истребление самых основ русской жизни, борьба против Бога, против человека и его свободы.
У Двоздовского было очень тонкое, сухое, гордое лицо, слегка потемневшее от загара. У обвитых, плотно сжатых губ его лежала какая-то горькая складка. Было в нем что-то влекущее, но чувствовалось и что-то роковое. Во всех его движениях, всегда сдержанных, непреклонная воля, и воля эта покоряла людей, сразу в него поверивших и пошедших за ним на полную неизвестность.
Вот несколько заветов Дроздовского, выписанных из его дневника:
"Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы".
"Нам осталась только дерзость и решимость".
"Россия погибла, наступило время ига. Неизвестно, на сколько времени. Это иго горше татарского."
"Через гибель большевизма к возрождению России! Вот наш единственный путь, и с него мы не свернем.
"Я весь в борьбе. И пусть война без конца, но война до победы. Мне кажется, что вдали я слабо вижу мерцание солнечных лучей. А сейчас я обрекающий и обреченный".
Да, в нем действительно была какая-то обреченность, он как будто бы переступил незримую черту, отделяющую жизнь от смерти. За эту-то черту он и повел своих добровольцев, и они смело пошли за ним, сразу в него уверовав, и никакие страдания, никакие жертвы не могли их поколебать. Воистину этот человек обладав какой-то совершенно непостижимой силой, и эту силу он умел передать подчиненным ему людям. Это – черта, отличающая всегда подлинного вождя.
Только человек, глубоко верящий в правоту своего дела, верящий сам в себя и умеющий передать эту веру окружающим его людям, может быть вождем. Яркий пример этой силы являет собой наш бессмертный Суворов. То же мы видим у Скобелева, в нашу эпоху у Врангеля и Кутепова. В большой степени обладал ею легендарный герой Белого Движения ген. С.Л.Марков.
Только наличием этой чудодейственной веры в себя, этой силы и можно объяснить, что вчера еще никому неизвестный полковник становится подлинным вождем и ведет доверившихся ему добровольцев в поход через всю разбушевавшуюся русскую стихию вдаль, в полную неизвестность.
Сила духа и глубокая вера в правоту своего дела взяли верх над всеми материальными преградами. На всем 1600-верстном фронте, кишевшем воинами всех рангов и положений, нашелся только один человек, у КОТОРОГО хватило мужества взвалить на свои слабые плечи такую безмерную ношу и донести ее до конца, не взирая на все стоявшие на пути трудности.
На карте Белого Движения путь отряда полк.Дроздовского – прямая линия, проведенная с запада на Леток. Смело и упрямо прорезал этой линией весь Юг России Дроздозский со своим отрядом. И через два месяца небывалого похода, выдержав неоднократно бои, 25 апреля 1918 года отряд подходит К заветному пункту, к Новочеркасску, подходит как раз в самый нужный для казаков момент.
Думаю, что никогда донские казаки, бившиеся в тот день за спасение своей столицы, не забудут этого поистине чудесного появления дроздовцев из далекой Румынии, спасшего город от нового нашествия красной нечисти.
В конце мая бригада Длоздовского присоединяется к Добровольческой Армии. Сам ген.Алексеев, седой вождь Добр.АРМИИ, НИЗКО снял свою кубанку перед проходившими мимо него дроздозцами — Алексеев, живое воплощение былой мощи России и ее воинства.
"Спасибо вам, рыцари духа, пришедшие издалека, чтобы влить в нас новые силы"… – молвил он.
С тех пор бригада, вскоре развернутая в дивизию, неизменно участвует во всех боях Добровольческой Армии
31 октября ст.ст. под Ставрополем у Иоанно-Мартинского монастыря Дроздовский был ранен как будто бы не очень тяжело в ногу. Но произошло нагноение, не помогли операции. Раненого из Екатеринодара перевезли в Ростов, в клинику проф.Напалкова, личного друга М.Г.Дроздовского. Проф.Напалков решил ампутировать ногу, но было уже поздно, и до операции 14 января 1919 г. Дроздовский скончался.
Ген.Туркул, последний начальник Дроздовской дивизии, так описывает отношение дроздовцев к своему вождю:
"Добровольцы его отряда верили в него не меньше, чем в Бога. Вера в него была таким же само собой разумеющимся чувством, как совесть, как долг. Его слово было закон, что сказано, то и надо, и иначе не может быть. Он был средоточием веры в совершенную правду борьбы за Россию, правду того дела, за которое дроздовцы в течение трех лет борьбы выдержали 650 боев и потеряли свыше 15.000 убитыми и 35.000 ранеными. Вера, которую вдохнул Дроздовский в своих добровольцев, всегда сопутствовала дооздовцам в тяжелых испытаниях борьбы. Не будь этой веры, не было бы и славных боевых действий дроздовцев. Эта вера и сейчас поддерживает всех нас, вера в правоту Белого дела, в его святость. Полнота веры преображала каждого из дроздовцев, возвышала и очищала их. Все пополнения более позднего времени, вчерашние красноармейцы, захватывались этой святой верой, все становились носителями общей правды. Наш вождь умер… Нет! Герои не умирают! Дроздовский жив в каждом борце, который носит его имя, имя, которое будет передаваться из поколения в поколение, пока жива будет Россия".
В связи со смертью генерала Дроздовского, Главнокомандующий генерал Деникин писал: "В начале января мы похоронили умершего от заражения крови вследствие раны, полученной год Ставрополем, ген. Дроздовского. Одного из основоположников Армии – человека высокого патриотизма и твердого духа. Два месяца длилась борьба между жизнью и смертью. Навещая Дроздовского в лазарете, я видел, как томился он своим вынужденным покоем, как весь он уходил в интересы Армии и своей дивизии и рвался к ней…
Судьба не судила ему повести в бой свои полки.
Для увековечивания памяти почившего его именем был назван созданный им 2-ой Офицерский стрелковый полк, впоследствии дивизия, развернутая из этого полка".
Приказ, сообщавший Доброармии о смерти ген.Дроздовского, заканчивался словами: "Высокое бескорыстие, преданность идее, полное презрение к опасности по отношению к себе соединялись в нем с сердечной заботой о подчиненных, жизнь которых всегда он ставил выше своей. Мир праху твоему, рыцарь без страха и упрека!"
Мы видим, что ни Дроздовский, ни все добровольчество в целом не ошиблись в своей вере в правоту идеи, в русский народ.
Все происходящее теперь на родине хотя и указывает, что революционный угар и большевизм еще не изжиты, но народ русский в неустанной борьбе и нечеловеческих усилиях сбрасывает с себя чуждые ему оковы коммуниста и медленно, но твердой стопой выходит на свой исторический путь, возвращаясь к Богу, воскрешая свои многовековые идеалы, очищая их от всей скверны, наложенной на него революцией.
И нет той силы, которая могла бы остановить это стихийное движение.
Мы, дроздовцы, с гордостью смотрим на возрождение и возвращение нашего народа в свой отчий дом, с гордостью, потому что наш шеф был одним из первых, кто проложил тропу к этому дому, тропу, обращающуюся теперь в широкую дорогу.
А. Криштановский.