Эксперты обозначили новую угрозу для целостности страны.
Над Россией нависла угроза срастания власти и ваххабизма. Эксперты Института национальной стратегии подготовили доклад «Карта этнорелигиозных угроз: Северный Кавказ и Поволжье», в котором предупреждают: симптомы социального распада государственности, который не менее опасен, чем территориальный и, в конечном счете, перерастает в него, в РФ, к сожалению, имеют место.
Как пишет один из авторов доклада руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований Раис Сулейманов, наверное, впервые на федеральном уровне в докладе обозначена проблему неоднозначности взаимодействия власти и ваххабизма. Причем неоднозначность этого взаимодействия заключается не только в способах противодействия, но и в появившемся сотрудничестве между элитами и носителями исламского фундаментализма.
Ситуация, сложившаяся на 2013 год, показала, что проникновение нетрадиционных для коренных мусульманских народов страны течений зарубежного ислама радикального толка, начавшееся с эпохи распада СССР, привело сегодня к ситуации массового распространения религиозного фундаментализма на Северном Кавказе и в Поволжье. В результате экспансии ваххабизма целые регионы превратились в зоны реальной террористической опасности: Дагестан, Чечня и Ингушетия. Причем этот процесс охватил вскоре и другие субъекты Юга России, а в 2010-2012 годах окончательно охватил и Татарстан, в результате чего исламистский фронт распространился и на центр России – Поволжье. Бесконтрольная деятельность зарубежных мусульманских благотворительных фондов и иностранных проповедников в совокупности с зарубежным религиозным образованием в странах Ближнего Востока мусульманского духовенства привело к появлению значительной по численности политически активной группы приверженцев ислама, настроенных против светского характера государства и Российского государства как такового в целом. Весь этот процесс ваххабизации проходил нередко не по причине отсутствия контроля со стороны региональных властей и реакции слабого в 1990-е годы федерального центра, а при непосредственной поддержке местной элиты.
Сращивание ваххабизма, бюрократии и бизнеса получило название «ваххабитского холдинга». Этот термин был предложен татарским мусульманским богословом Валиуллой Якуповым (1963-2012), убитого как раз теми самыми ваххабитами в подъезде собственного дома 19 июля прошлого года. Этот процесс шел несколькими путями.
Обычная схема подобного сближения начиналась с участия в семейных обрядах чиновника ваххабитского имама. Например, у мэра, главы района и чиновника рангом пониже рождался ребенок. У мусульман полагается совершить обряд имянаречения. Мэр или глава района вряд ли станет приглашать для этого простого муллу. Все-таки это выглядит несолидно. А вот позвать мухтасиба или имама главной мечети в городе – это уже соответствует статусу бюрократа. И часто такой имам-ваххабит оказывается в роли семейного духовника у высокопоставленного чиновника: на имянаречениях, никахах (свадьбах), похоронах родственников он выполняет роль священнослужителя. Становясь «своим», ваххабит начинает пользоваться поддержкой таких власть имущих. Это позволяет имаму-ваххабиту расставить своих единомышленников по другим мечетям в городе или районе. Вслед за чиновниками ваххабитское духовенство находит поддержку у бизнеса, превращаясь в духовника для местных олигархов. В результате такой поддержки власти и денег ваххабизм пускает глубокие корни, монополизируя духовное пространство.
Есть и другие примеры подобного симбиоза бюрократии и ваххабизма, только более печальные по последствиям. Такое возникает тогда, когда сам чиновник начинает идейно проникаться исламским фундаментализмом. Нередко для него подобная трансформация начинается с посещения Саудовской Аравии. Начинается с совершения хаджа (паломничества) в Мекку и Медину, а заканчивается просто визитами в эту и другие ваххабитские королевства Аравийского полуострова. Сопровождающий чиновника из Татарстана или Дагестана его имам-духовник, сам учившийся в свое время в этих арабских странах, знает к кому его завести для полезного знакомства, с кем можно из арабских шейхов обсудить «деловое сотрудничество» между, например, Эр-Риядом и Казанью. При этом данные визиты сопровождаются мощнейшей пропагандистской работой ваххабитских проповедников: вместе путешествуя, имам-фундаменталист начинает рассказывать чиновнику или бизнесмену о прелестях жизни в халифате. Вернувшись на родину, окрыленный бюрократ или олигарх реализует проект исламизации у себя дома. Начинается все с простых вещей. Например, под такое влияние попал в свое время глава Агрызского района Татарстана Фарит Габбасов, начавший вдруг ни с того ни с сего помогать в развитии телевещания из арабских стран. Жители этого отдаленного региона на северо-востоке Татарстана теперь в мечетях могли смотреть «аль-Джазиру» и «аль-Арабию». Спрашивается: с этого ли нужно было начинать улучшения жизни населения в районе? Выходит, что вместо строительства дорог и другой полезной инфраструктуры татарское население этих мест теперь смотрит арабские телеканалы, далеко не дружелюбные по содержанию своих передач к России.
Иногда подпитка радикалов происходит не уровне не только элит, но и контр-элит региона, что лучше всего можно увидеть в Башкортостане. Отставка в 2010 году с поста президента Башкирии Муртазы Рахимова и назначение на его место Рустэма Хамитова неизбежно привело к конфронтации истеблишмента республики из команды нового президента с кланом предыдущего, члены которого занимали высокопоставленные посты и курировали денежные потоки. Начавшееся противостояние элиты и контр-элиты привело к тому, что последняя стала идти на сотрудничество с этническими и религиозными радикалами. В Уфе основным центром притяжения «народного возмущения» политикой Хамитова можно назвать оппозиционную группу во главе с Альбертом Мухамедьяровым, бизнесменом, владеющим большим медиа-холдингом в регионе (информационное агентство «Башмедиа» и «Уфамедиахолдинг», куда входят региональное РенТВ, Евразия, Уфапортал и многие другие СМИ) и создавшим «Российскую партию народного управления», во главе которой он и стоит. Предприниматель отвергает упреки в этнорадикализме, тем не менее, при его поддержке возобновились издания националистических газет. А прошедший в марте 2013 года митинг Хизб-ут-Тахрир в Уфе не только широко освещался медиа-ресурсами Мухамедьярова, но и поддерживался его штабом. При этом сама региональная власть, судя по заявлениям ее официальных представителей, предпочитает не замечать угрозу нарастания этнического и религиозного радикализма, повторяя традиционную мантру о мире и согласии в регионе.
Между тем, опыт соседней республики отнюдь не дает поводов к такому благодушию. В Татарстане контр-элиты весьма эффективно использовали религиозных радикалов для давления на власть. Так, летом 2012 года, когда после теракта 19 июля в отношении республиканского муфтия Ильдуса Файзова (он получил ранения) и убийства его заместителя, крупного богослова Валиуллы Якупова, в Казани и Набережных Челнах прошли пикеты и митинги, организованные Хизб-ут-Тахрир и татарскими национал-сепаратистами «в защиту мусульман». Показательно, что они были направлены лично против действующего президента Татарстана Рустема Минниханова, предлагая свергнуть светскую власть и установить исламскую республику. При этом комплиментарно относящиеся к митинговавшим журналисты в репортажах стремились подчеркнуть, что «при Шаймиеве не было репрессий против ислама».
Сегодня очевидно, что региональные элиты и контр-элиты нередко идут по пути негласного сотрудничества с исламским фундаментализмом. Руководствуясь тактической выгодой от такого сотрудничества, местная бюрократия проигрывает стратегически, поскольку необратимо радикализирует общественно-политическое пространство в регионах, к тому же усиливая его антироссийский крен.
В перспективе, учитывая, что идет процесс расширения географии исламского терроризма, окончательно перекинувшегося с Северного Кавказа на Поволжье, мы получаем цивилизационный разлом страны по середине. И если сейчас уже в массовом сознании россиян Северный Кавказ воспринимается как регион терроризма и небезопасности (отсюда и призывы к отделению Юга страны), то такое представление в ближайшем будущем может перейти и на «мусульманские» республики Поволжья, что чревато поддержкой дезинтеграционных настроений российским обществом, а, в конечном счете, миграцией русского населения, как это имеет место на Северном Кавказе. Это, в свою очередь, означает, уход и российской государственности из тех регионов, где русских не остается.
NR2.ru
****
В Кремле, наконец, признали, что, на ”усмиренном лично Путиным” Кавказе идет настоящая война.
Эксперты уверяют, что не сгущают краски, и проблема действительно серьезная. В пример приводят не один Кавказ, а свердловский Первоуральск и даже Ямал с Югрой.
Федеральные власти признали наличие серьезной проблемы: экстремистские исламские группировки распространяются от Северного Кавказа, Поволжья до Сибири и Урала. География стремительно расширяется каждый день. Корреспондент «URA.Ru» посетила собрание экспертов, которые обычно работают по заказу администрации президента, но решили придать свои выводы огласке — слишком остра проблема. О том, почему пример Ямала не должен быть заразителен, кто морально отрезал Чечню и Дагестан от России и какой идеологией власть хочет заменить экстремизм — в материале нашего агентства.
Накануне Институт национальной стратегии представил журналистам масштабный доклад: «Карта этнорелигиозных угроз», где подробно описываются причины и последствия религиозных конфликтов в России, распространение исламского экстремизма, фактическое выпадение целого ряда регионов из правового пространства России. Эксперты признались, что, по сути, впервые публично назвали вещи своими именами. Раньше ограничивались только аналитическими записками в Кремль.
«В России сформировалась и стремительно набирает силу новая политическая идеология: радикальный исламизм. Он паразитирует на слабом разобщенном российском обществе и противопоставляет ему свою клановость. Обычно такие процессы приводят к развалу государства», — начал с апокалиптических ноток президент института Национальной Стратегии Михаил Ремизов. Он привел в пример страны Западной Африки, где светские режимы были заменены исламистскими.
Директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев заявил, что происходящее сейчас на Северном Кавказе можно назвать одним словом: война. И она скоро придет в центр России: «За эти годы мы потеряли там столько сотрудников правоохранительных органов, чиновников — все эти жертвы сопоставимы с потерями на войне. Но мы продолжаем заигрывать с местной властью».
Раис Сулейманов, руководитель Приволжского центра этнорелигиозных исследований, рассказал, что Татарстан, Башкортостан и другие соседние республики напоминают сегодня Кавказ 10-15 лет назад, когда сепаратистские настроения только появлялись там: «Сейчас уже никто из русского общества не воспринимает Дагестан, Чечню, Ингушетию как часть России. И многие выходцы из Северного Кавказа, особенно молодое поколение — это потерянные граждане для России. Они мечтают о халифате. Эти же процессы сейчас начались в Поволжье. Убийства традиционного мусульманского духовенства, терракты в центре Казани — тому подтверждение».
Во время презентации доклада все эксперты пророчили скорый распад России как государства. Если не предпринять срочных мер. Пока кавказские регионы привязаны к федеральному центру огромными суммами дотаций: не будет их — Кремль окончательно потеряет контроль над национальными республиками. «Поэтому целостность России сейчас зависит от цен на нефть», — сделал выводы кавказовед Андрей Епифанцев.
На вопрос журналистов, так в чем панацея, эксперты предлагают Кремлю придумать новую государственную идеологию, причем тоже основанную на религии. Колонны ваххабитов против крестоносцев?
«Российскому обществу необходимы новая идея, мысль, вокруг которых можно объединить граждан России, действительно граждан, которые считают русский язык своим родным и которым близки наши ценности. И против экстремизма одной религии можно противопоставить только другую религию», — резюмировала презентацию доклада эксперт Института стратегических исследований Яна Амелина.
Будет ли это православие — вопрос.(А если это будет не Православие -то это будет и не Россия) Директор правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев видит проблему во власти: «Местные чиновники должны четко разбираться во всех существующих религиозных организациях, вести диалог и легитимизировать только одну исламскую официальную структуру. За другими — бдительный надзор со стороны правоохранительных органов. А у нас нормальная ситуация, когда в одном регионе могут существовать до десяти муфтиятов и все входят в советы при губернаторах, мэрах, приглашаются на официальные мероприятия».
— Как быть с мигрантами из Северного Кавказа, ближнего зарубежья? Часто именно они становятся проводниками и исполнителями экстремистских идеологий.
— Тут нужны федеральные законы. Очень жесткие. Можно, конечно, как в некоторых регионах это делается, например, в Ямало-Ненецком округе: закрывать целые города и организовывать въезд по паспортам. Или вот на Чукотке нет совсем экстремизма: полностью закрытый регион. Но это точечные решения. Прогонишь экстремистов из одного места, пойдут в другое: Россия большая страна.
****