Предводитель дворянства Путин – жидочекист, который 20 лет работал разведчиком, потом 10 лет бандитом в Питере, потом почти 3 года в администрации президента, и уже 13 лет диктатор. Это сильнейший враг,которого очень трудно свалить.Не будет никакой передачи власти русскому народу “просто так”.Вся эта банда уйдет, если только будут контрреволюционные события.Россия – богатейшая страна, просто так они ее нам не вернут.
****
С тех пор как бывший сотрудник КГБ Путин пришел к власти, размеры и влияние российских спецслужб возросли в огромной мере. Их агенты становятся все более бесцеремонными. Однако Германия не придает этому никакого значения, продолжая рассматривать происходящее как фольклор в духе Джеймса Бонда.
Герхард Гнаук (Gerhard Gnauk)
Иногда Германия задает загадки. Крупнейшая страна Евросоюза находится в центре внимания российских спецслужб. С 80-х годов примерно 3 миллиона человек переселились сюда из Советского Союза и образовавшихся после его развала государств. Германия располагает тысячами экспертов в Восточной Европе.
Немецкие спецслужбы вот уже в течение нескольких лет предупреждают о возросшей шпионской деятельности со стороны России и Китая. Однако в институтах и исследовательских центрах Германии, в отличие от большинства стран «старого Запада», нет ни одного эксперта по российским спецслужбам. И средства массовой информации пока обходят стороной эту тему.
Причины здесь могут быть разные. Во времена существования мужской дружбы между Шредером и Путиным было не принято заниматься этой темой, хотя в немецких газетах еще во время первого президентского срока Путина можно было прочитать о том, что он целыми пачками назначал сотрудников спецслужб и военных на руководящие должности.
Назад в государство под контролем спецслужб
Если эта тема поднималась в других странах, например, после провала сети агентов в Америке вместе с Анной Чапман, немецкая общественность реагировала рефлекторно с помощью фольклора в стиле Джеймса Бонда. Лишь когда немецкие власти решили предать гласности здешний случай, связанный с 20-летней деятельностью парочки российских агентов (псевдоним – Аншлаг), восприятие этой проблемы несколько поменялось.
И только гражданские протесты в России, репортажи о которых каждый день появлялись на экранах телевизоров, показали то, что можно было бы узнать и раньше: эта страна и во внутренней политике движется в обратном направлении – назад к государству под контролем спецслужб.
Российские спецслужбы, в отличие от западных, на самом деле еще заслуживают названия «секретные». Тот, кто захочет составить себе представление об их деятельности, должен будет воспользоваться помощью двух россиян – московских журналистов Андрея Солдатова и Ирины Бороган. Им обоим сегодня по 30 лет, они рано начали специализироваться по этой теме – еще в 2000 году, с приходом к власти Владимира Путина.
Тогда в России было больше возможностей
Оба они в то время расстались со своим работодателем, газетой «Известия», и основали сайт в интернете под названием agentura.ru. Тогда в России было больше возможностей, чем сегодня. В последнее время оба они, как это было недавно в случае со Сноуденом, являются самыми цитируемыми на Западе российскими специалистами по данной теме.
Россия сегодня является государством, находящимся под контролем секретных служб, – к такому выводу приходят Солдатов и Бороган в своих публикациях. Особенно сильное впечатление производит чтение их книги, которая недавно вышла на английском языке под названием The New Nobility («Новое дворянство»).
В ней представлены контуры развития страны в последние два десятилетия после развала Старого режима (Ancien Régime). Книга не имеет никакого отношения к кремлевской астрологии: спецслужбы, их политические заказчики, законодательная власть, критики, средства массовой информации – все они в России постоянно высказываются по поводу этой темы. Авторы дотошно цитируют открытые источники, а также постоянно используют скрытые.
Картина возникает гнетущая. В эпоху Ельцина за счет раздробления КГБ была предпринята попытка создать систему «сдержек и противовесов», были образованы различные службы для того, чтобы помешать возвращению к тоталитарной диктатуре с ее централизацией власти.
Бывший сотрудник КГБ как президент страны
Если смотреть с позиций сегодняшнего дня, то этот план закончился провалом. В 2000 году многолетний штатный сотрудник КГБ Путин, ставший напоследок главой внутренней спецслужбы ФСБ (Федеральная служба безопасности), поменял свое кресло на президентское. С тех пор власть ФСБ усилилась в колоссальном объеме.
За счет присоединения других подразделений численность сотрудников этой службы увеличилась, предположительно, с 80 тысяч до 350 тысяч человек. Таким образом, в пересчете на душу населения ФСБ теперь больше, чем КГБ во времена диктатуры. В настоящее время комитет получил возможность работать за границей. А собственно служба внешней разведки СВР значительно меньше по размеру.
Новое дворянство? По крайней мере в части самосознания и общественного веса это название оправдано. Его автором является человек, который знает, о чем говорит. Это преемник Путина на посту главы ФСБ Николай Патрушев (с 1999 года по 2008 год).
Еще в 2000 году в речи перед своими подчиненными он сказал, что их всех объединяет одно важное качество: «Это служивые люди, если хотите, современные дворяне». Исследования российской элиты показали, что из тысячи влиятельных людей в государстве уже в первые два президентские срока Путина, в зависимости от конкретного периода времени, бывшие штатные сотрудники спецслужб составляли до 78%.
«Единственное государство, где правят спецслужбы»
С того времени появилось немало игровых и документальных фильмов, призванных утвердить в обществе образ сотрудников НКВД, КГБ и других спецслужб как исторической элиты России.
Сегодня критически настроенные наблюдатели, в том числе бывший советник Путина по экономике Андрей Илларионов, а также польский эксперт по России Анджей Новак, предупреждают о том, что ни в одном государстве мира спецслужбы не являются столь могущественными, как в бывшей главной части Советского Союза.
Но если раньше КГБ однозначно подчинялся партии, то теперь подобной инстанции уже не существует. «Россия сегодня является самой опасной страной в мире, – подчеркивает Новак, профессор истории Краковского университета. – Это единственное государство, которое де факто управляется спецслужбами».
Солдатов и Бороган описывают, как это произошло. 90-е годы были периодом разоблачений методов работы КГБ и новых искушений, приводивших к масштабной коррупции, в том числе в самих спецслужбах, а также к хаотическому состоянию в других сферах государства. Затем все было централизовано: теперь по большей части наверху принимается решение о том, кого следует считать коррумпированным и кого нужно разоблачить.
Затащили в машину перед офисом ООН
В октябре 2012 года российского оппозиционера Леонида Развозжаева, намеревавшегося попросить убежище на Украине, четыре человека затащили в машину прямо перед офисом верховного комиссара ООН по делам беженцев. Спустя два дня он был уже в тюрьме – в Москве. Там он, судя по всему, и продолжает сейчас сидеть. Из тюрьмы Развозжаев сообщил, что его похитители угрожали убить его жену и детей.
Особенно тесное сотрудничество связывает российские спецслужбы с центрально-азиатскими диктатурами. Поскольку противники этих режимов и сегодня еще предпочитают искать убежище в России, их диктаторы сильно заинтересованы в получении свободного доступа в эту страну.
В связи с этим в рамках Шанхайской группы государств была создана «Региональная антитеррористическая структура» (RATS). По мнению Солдатова, Россия в последнее время выдала партнерским государствам многочисленных оппозиционеров и начала передавать в Китай членов секты Фалуньгун, где они подвергаются преследованию как противники режима.
И немцы постепенно начинают просыпаться
То, что происходит в России, по мнению эксперта Новака, «в последнее время заметило даже немецкое правительство – после того, как сотрудники ФСБ посетили представительства немецких фондов в Москве и в Санкт-Петербурге». Весной этого года российские следователи провели обыски в офисах Фонда Аденауэра и Фонда Эберта, а также в многочисленных российских организациях.
Куда ведет этот путь? Дух ФСБ, говорит Солдатов, «сформированный под влиянием советской истории, отличается подозрительностью, клановостью, клаустрофобным отношением к внешнему миру. Но ответы на современные вопросы нельзя найти в прошлом».
“Die Welt“, Германия
Der neue Adel im “gefährlichsten Staat der Welt”
(Сокр.)
****
«Корпорация чекистов вцепилась во власть совсем по-ленински».
Еврей Владимир Буковский родился в 1942 году. В советское время считался одним из самых известных диссидентов, наряду с Сахаровым и Солженицыным. В общей сложности в тюрьмах и на принудительном лечении провёл 12 лет.На первом допросе следователь спросил Буковского: «За что вы нас ненавидите?» — и тот ответил: «Я вас не ненавижу — я вам просто не верю. Вы хотите строить коммунизм — стройте, а я не желаю: могу я себе позволить пару квадратных метров, где коммунизма нет?».В 1976 году прямо из Владимирской тюрьмы был выслан на Запад в обмен на возвращение в СССР генерального секретаря чилийской компартии Луиса Корвалана (по этому поводу бытовала частушка: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана»). Самое известное его произведение «И возвращается ветер…»-1978г,
http://www.vehi.net/samizdat/bukovsky.html
необходимо прочесть всем русским националистам.
Буковский сегодня проживает в Англии, но имеет российское гражданство.
****
Интервью с В.Буковским.
— Нет, сравнивать с тем временем глупо. Тогда был тоталитарный режим, а сейчас — авторитарный. Разница огромная. Тоталитарный режим от авторитарного отличается, во-первых, наличием идеологии, во вторых, полной монополизацией на истину, а сегодня это уже невозможно. РФ — открытая страна: мы узнаем все, что происходит здесь, буквально в тот же день по интернету. Это колоссальная разница: я-то помню, с каким трудом и риском нам удавалось собирать и распространять информацию о репрессиях в советское время. Сегодня есть выезд из страны, а раньше люди шли в тюрьму за чье-то право уехать.
— Зато современные государственники отличаются крутизной нравов. Раньше могли посадить в психушку, выслать на Запад, а теперь просто убивают.
— Это правда, убивали и тогда, но гораздо меньше, потому что такими вопросами ведало ЦК партии. Политбюро ЦК на всякий случай контролировало работу КГБ, помня о том, сколько людей погибло в тридцатые. Тот факт, что сегодня чекисты опять бесконтрольны, делает их еще более опасными. Если раньше Политбюро решало, убить кого-нибудь или не убить, то сегодня, как объяснил мне когда-то Саша Литвиненко, это решается между собой на Лубянке. Он как-то рассказывал: сижу я на работе, пью чай, подходит из соседнего отдела майор: «Саш, у тебя есть на связи уголовники?» «Есть». «Мне тут одного немца надо пришить…» «Ты чего, охренел?» «Да ладно, тебе тоже полагается 20 кусков». Вот так сейчас решаются вопросы.
И все же, поймите меня правильно: без советской планомерности много убить они не смогут. То, что они делают, это противно, преступно, но ни в какое сравнение не идет не только со сталинской эпохой, но и временами, когда мы жили. Тогда ты вышел на площадь, простоял 30-60 секунд и гарантировано получал три года лагерей. А сейчас подрались с ОМОНом, и пять суток Гарри Каспаров получил. Мне жалко Гарика, но это все-таки не три года лагерей.
— Прогресс уже есть: в Петербурге журналист Андрущенко получил два месяца
— Я не оправдываю власти. Сажать по политическим причинам — позорно для любой страны. Но сравнивать с советскими репрессиями не надо, нынешнее время — сравнительно легкое. Я как профессионал вижу, насколько сегодня больше возможностей. Посадили в психушку Ларису Арап — и поднялась вся пресса на дыбы. И почти сразу выпустили. А раньше — где можно было поднять шум? Внутри страны это даже представить нельзя было. Нам надо было использовать западное радиовещание, западные правозащитные организации, а внутри страны протестовать было невозможно.
— Но ведь Путин действует постепенно. То, что было невозможно четыре года назад, возможно сейчас, а то, что трудно представить сейчас — например, массовые репрессии, — будет возможно, не дай бог, уже завтра. Тем более у нас подготовлен закон об экстремизме, позволяющий каждого второго объявить экстремистом.
— То, что в РФ общество апатично, вовсе не означает, что оно радуется этим нововведениям. Никто не может этому радоваться, потому что понимает: он может быть там завтра. Тем более при существующем милицейском произволе каждый понимает, что его могут ни за что схватить, избить, пытать. Другое дело — люди надеются, что, если тихо сидеть, это их не коснется. Это довольно типично для людей, и не только в РФ. Однако корпорация ГБ вцепилась во власть совсем по-ленински, и просто так не уйдет. Там вдобавок большие деньги, а раньше были лишь идеология, положение, привилегии…
— Но золото партии ведь тоже было.
— У чекистов совершенно ломовые деньги, какие в СССР никому и не снились: они ведь все теперь — миллиардеры. Какой-нибудь Билл Гейтс изобрел целую систему, создал эффективную компанию, чтобы стать миллиардером. А эти что сделали? Просто присосались к нефтяной трубе — и сразу миллиардеры.
— Одно остается неизменным: ГУЛАГ по-прежнему гуляет по стране. В советское время РCФСР была концлагерем, в ельциновское время РФ — большой пересылкой, где порядка нет, никто ни за что не отвечает, убьют — и никто не заметит. А сейчас РФ — красная зона, ментовская территория. Самое интересное, что в современной РФ приблатненные вожди, и это меня поражает. Они же вроде бы, не сидели. Вот Путин говорит: мочить в сортире, но он же не понимает, что это такое. Это поза, самозванство, он прикидывается, что он — крутой. На самом деле термин «мочить в сортире» пошел со сталинских времен, с лагерных бунтов. Как только начинался бунт, в первую очередь убивали стукачей, чтобы не рассказали, кто зачинщик беспорядков. Стукачей действительно мочили в сортире, потому что удобно: он большой, отдельный, в нем бесшумно убивали и сбрасывали в яму…
— Путин, конечно, блатную лексику не в лагерях изучал, но он рос в том послевоенном Ленинграде, где во дворах хорошо ботали по фене. А как чиновник формировался в бандитском Петербурге и, говорят, даже общался со многими криминальными авторитетами, ныне покойными или арестованными…
— Авторитета Барсукова (Кума) только сейчас арестовали. Мне кажется, что это был сигнал самому Путину: не вздумай уйти. Уйдешь — Кум запоет, и много о тебе расскажет. Интересно, что тотчас после ареста Барсукова Путин заявил, что возглавит предвыборный список «Единой России».
— Так вы полагаете, что Путин — человек несамостоятельный и им манипулируют?
— Он выглядит человеком слабовольным. Я хороший физиономист: там, где я был, человека надо было оценить в 30 секунд. Входит новичок в камеру, и надо сразу понять, кто это. Поэтому (на основании своего опыта) я думаю, что Путин — слабый, жидковатый человек, мелкий, очень мстительный, неуверенный в себе, с большими комплексами. У него довольно типичный комплекс, свойственный людям малого роста.
— Но и Сталин, и Гитлер, и Наполеон были, мягко говоря, не очень высокими…
— Сталин был бандюга первоклассный, пахан. На Сталина Путин явно не тянет. Я думаю, что реальный рейтинг Путина — не больше 20%. Врут они все: редко бывает, чтобы президент правил восемь лет и никому не надоел. Я думаю, что у президента и его окружения гораздо хуже ситуация, поэтому они так и бесятся. Зачем иначе было Марши несогласных разгонять? Разгон маршей — это лучшее доказательство, что официальные опросы и рейтинги — полная туфта, потому что люди, у которых рейтинг 80%, не разгоняют мирных демонстраций.
Чекисты и в наше время были далеко не профессиональными: мы, маленькая горстка диссидентов, болванили их как хотели, и в конечном счете выиграли. А сейчас у спецслужб уровень еще больше упал, потому что в девяностые годы наиболее профессиональные чекисты ушли в коммерческие структуры, занялись бизнесом. Сегодня это уровень Зарайского отделения милиции. Они не занимаются госбезопасностью, они занимаются выколачиваем денег.