Родина вас ждёт!

На панихиде присутствовали община прихода, представители РОВС, другие неравнодушные к этим событиям люди. Панихиду провел Иерей Георгий (Пескишев).

Когда на фронтах Запада война была закончена, СССР объявил войну Японии и, считая Маньчжурию ее сателлитом, вторгся в ее пределы. Знаменитая Квантунская армия сдалась почти без сопротивления. Именно тогда Дальневосточной эмиграции первой волны пришлось впервые познакомиться с организацией под экзотическим и страшным названием СМЕРШ Приморского Военного округа.

Аресты, по заранее подготовленным спискам, начинались уже в первые часы с занятием городов. Поэтому телячьи вагоны с заключенными в пошли гораздо раньше вагонов с военнопленными японцами.

«Как мало – пишет харбинка Ел. Рачинская, – широты, благородства, великодушия проявила Советская власть в этом наболевшем вопросе. Такая большая, могучая, победитель на полях сражений на Западе, она как за дичью охотилась за русскими эмигрантами. Грабеж шел в планетарном масштабе. На грузовиках доблестные советские воины вывозили «трофейное имущество» не брезгуя ни чем – посудой, зеркалами и т.п.

Судьба задержанных была предрешена и их, взятых в чем были, без вещей и денег, без последнего слова, начали эшелонами перебрасывать в СССР на лишения, издевательства или, быть может, еще страшнее – жизнь советского лагерника. Не покидало сознание своей полной бесправности, и бессилия, отчаяния, обманутых надежд. Молебен в Соборе об увиденном не мог вместить толпы молящихся. Всего было взято не менее 10 тыс. человек. Не хватало тюрем, их заменяли школы, учреждения. Потом их всех стали вывозить в Богом забытую страну; а Мир молчал. Ни один голос не прозвучал в нашу защиту. Нет, это была не война. Это была банда грабителей и насильников».

Уполномоченный Императорского Дома на Дальнем Востоке, редактор журнала «Штандарт» и заведывающий приютом им. Св. Тихона Задонского, быв. штабс-капитан Б.Г. Уваров проживал
в Калгане. Во время воскресной литургии в храм вошли трое из НКВД; старший подошел к молящемуся Уварову, шепнул на ухо выйти и, в ограде церкви, удостоверившись в его личности, тут же застрелил «презренного белобандита» – без ареста, допросов, следствия и суда.

80-летний Георгиевский кавалер, участник Луцкого прорыва генерал-майор Белой армии М.Е. Обухов работал сторожем на Успенском кладбище, за гроши занимался переплетением бухгалтерских документов. В августе был репатриирован на свою «исконную Родину», осужден трибуналом по литере «ПШ (промышленный шпионаж)» в пользу Японии, и приговорен к высшей мере социальной защиты.

Не обходилось и без горьких казусов. Так, известный в Харбине строительный подрядчик Т.И. Перетятько должен был войти в состав делегации, направляющейся приветствовать советское командование в здании бывшего японского консульства. Но опоздал.

Вышел Тимофей Иванович только через девять лет бесплатной работы, но уже в Потьме – известном лагере Мордовии.

Из девятнадцати казачьих станиц Трехречья не осталось ни одной. Примеры судеб людей того времени можно перечислять очень долго. Вот таким жестоким оказался для российской эмиграции август 45-го. Да, страшными были репрессии. Но страшнее оказался сам факт полного исчезновения русских из этого обширного региона, а с ним всей русской культуры. Поэтому дай нам Бог избавиться от двуличия и обращать свои лица лишь к добру, красоте и любви.