Новогоднее обращение «Рассвета».
Мы поздравляем всех наших читателей с наступлением нового 2014 года. Сегодня всем думающим людям очевидно, что грядут суровые времена и серьёзные испытания, когда будет решаться судьба России и русской нации – быть или не быть. И только лично от каждого из нас зависит, выстоит ли Русь под напором новых атак чекистских сволочей, русофобствующих политиканов и раскормленного ими исламского аморального интернационала. Чтобы выжить, мы обязаны каждый стать сильнее, умнее, лучше и сплотиться в единый кулак, который можно будет с полным правом и гордостью назвать русской нацией. Такой нацией, которая сумеет вернуть себе Россию.
Сегодня русским, как и в 1918 году противостоит советская власть, новые большевики, которые никогда не встанут на сторону русских, потому что они воспитаны в ненависти к нашему народу. Этой власти органически чужда идея национальной России, а значит, пока она существует у нас не будет нашей страны. Поэтому в новом году мы можем пожелать всему русскому национально-освободительному движению и всем его соратникам по отдельности, стать равными по доблести, храбрости, решительности и мужеству нашим предшественникам – Белым воинам. Белые спасли национальную честь России и успешно воевали против советской власти и всех её интернационалов многие годы. Кто, как ни они могут быть сегодня примером для всех нас? И кто, кроме нас, сегодня довершит начатое ими дело?
Пусть 2014 год станет годом, когда идеалы длящейся уже почти столетие Белой борьбы навсегда восторжествуют! 
****
А ведь некогда у города Царицына (историческое имя Волгограда) был шанс остаться свободным от чекистского ига и жить в мире и стабильности.
Блестящей военной победой барона Врангеля стало взятие Царицына 30 июня 1919 года, до этого трижды безуспешно штурмовавшегося войсками атамана П.Н Краснова(у которого не было ни танков ,ни бронепоездов) в течение 1918 года. 10-я советская армия была разбита и отходила вверх по Волге, преследуемая кубанцами.
Вот как описывает первое появление Врангеля в Царицыне корреспондент газеты “Неделимая Россия”:
“В 12 часов дня 19 июня командующий в своем поезде прибыл в Царицын, встреченный почетным караулом и всеми железнодорожными служащими. Проследовав в автомобиле под пасхальный звон колоколов, барон Врангель у входа в храм был восторженно приветствован громадной толпой народа и цветами”.
Рассказывает белый офицер стрелкового полка капитан Булгаков в своих воспоминаниях:
“Мы выступили на Царицын. Наш командир, полковник Черкасов, был горячим сторонником генерала Врангеля и в знак этого он, а за ним и мы нарисовали на нарукавной нашивке букву “В”, чем очень гордились. Спустя несколько дней Ставка засыпала нас телеграммами с требованием немедленно убрать крамольную букву. Сделать это было нелегко, поскольку за неимением иного буква была нарисована химическим карандашом”.
От Великокняжеской врангелевская конница гнала красных, пересекая изнурительную Калмыцкую степь, дралась с отчаянно сопротивляющимся противником на всевозможных укреплениях, чтобы, отмахав сотни верст, встать под Царицыным точно в назначенный Деникину его сиятельством бароном трехнедельный срок. К 10 июня части Кавказской армии генерала Врангеля подошли к позиции противника по реке Царица.
Петр Николаевич управлял войсками, следуя верхом при 4-м конном корпусе. В ночь перед своей первой атакой на Царицын он вместе со своей армией ночевал в поле, о чем вспоминал:
“Стояла тихая звездная ночь. Воздух напоен был степным ароматом. Далеко по степи раскинулись бивуаки полков. Я спал на бурке, подложив под голову подушку седла. Кругом слышались голоса казаков, фыркали кони, где-то далеко на заставе слышались выстрелы. Казалось, что история перенесла нас на целый век назад, в эпоху великих войн, когда не было ни телеграфов, ни телефонов, и вожди армий сами водили войска в бой”.
Аристократ, православный монархист Врангель шел и, так сказать, на мистический штурм, возвращение в Белое лоно своего войска города ЦАРИЦЫН, со вторым по символике названием после города Святой Крест (теперь ставший опозорившимся чеченскими боевиками Буденновском, как и советски униженный в Сталинград-Волгоград Царицын).
На рассвете войска ВСЮР дружно обрушились на красных. 3-я Кубанская дивизия во главе с храбрецом Павличенко, уже поправившимся от последних семи ран, уже в чине генерала, прорвала фронт противника, а 2-й Кубанский корпус, преследуя врага по пятам, занял станцию Тингуту. По мере приближения к Царицыну противник оказывал все более ожесточенное сопротивление.
В город лихорадочно сосредоточивались части вместо разбитой 10-й армии: почти вся 11-я армия с Астраханского направления, дивизия коммунистов с фронта адмирала Колчака, еще восемь тысяч пополнения из шестнадцати городов центральной России, 4-я кавалерийская дивизия Буденного, 6-я кавалерийская дивизия Апанасенко, Отдельная кавалерийская бригада Жлобы. Из Астрахани в Царицын прибыло два миноносца, суда и баржи красной Волжской флотилии были вооружены легкой и тяжелой артиллерией. Также у противника имелось несколько бронепоездов.
Генерал Врангель позже так оценил сложившуюся в эти дни обстановку:
“В бою на реке Царице части вновь понесли тяжкие потери. Однако близость Царицына, сулившего отдых после тяжкого непродолжительного похода, вселяла в войска силы и они с неудержимым порывом шли вперед… 2-ой и 4-ый корпуса подошли к реке Червленной, с боем форсировали ее и сбили державшегося на северном берегу противника. В то же время 1-ый корпус после упорного боя овладел станцией Кривомузгинской, захватив здесь около 2000 пленных.
Обещание мое генералу Деникину было выполнено. Неотступно преследуя противника, моя конница в самых тяжелых условиях пересекла безлюдную и безводную калмыцкую степь, преодолела ряд укрепленных и отчаянно оборонявшихся противником рубежей и подошла к Царицыну, “Красному Вердену”, как именовали его большевики, пройдя около 300 верст, в назначенный мною Главнокомандующему трехнедельный срок. Намечая этот срок, я правильно учел обстановку. В то же время обещание Главнокомандующего дать мне необходимые для завершения операции силы и средства исполнено не было. Развивавшиеся успехи на Харьковском направлении поглощали все внимание Главнокомандующего и Царицынское направление в глазах генерала Деникина стало второстепенным”.
Врангель телеграфировал Деникину:
“После трехнедельного тяжелого похода, ведя непрерывные бои, армия подошла к Царицыну. Двухдневные кровопролитные атаки разбились о технику, сильнейшую артиллерию и подавляющую численность врага. Учитывая значение Царицына, противник продолжает подвозить подкрепления. Честно смотря в глаза истине, вижу, что без мощной пехоты, артиллерии и технических средств взять Царицын не могу. Должен допустить мысль, что переход противника в наступление приведет к потере обескровленной армией части захваченного пространства. Армию упрекнуть не могу. За время операции некоторые полки дошли по составу до сотни. Убито и ранено пять начальников дивизий, три командира бригад, одиннадцать командиров полков”.
В это время большевики имели под Царицыном 16 000 штыков, 5000 сабель, 119 орудий, 6 бронепоездов. На Волге стояла флотилия из четырех дивизионов, катеров, понтонов, девяти канонерок и миноносцев. Только что к Царицыну подошел переброшенный из Уфы через Саратов один из полков 2-ой красной дивизии, а в ближайшие дни ожидался подход остальных.
29 июня 1919 года Кавказская армия белого барона Врангеля вдохновенно ринулась на прорыв мощнейшей обороны “Красного Вердена”. Чудесно помогли танки – раздавили проволочные заграждения! Невиданные многими железные чудища разошлись вправо и влево, давая живой силе за собой ход, расстреливая в панике бросившуюся врассыпную красную пехоту. Белые ратники хлынули в прорыв, за ними – со свистом кубанские казачьи полки!
На рассвете следующего дня все еще пытавшихся удержать Царицын красных додавили при помощи бронепоездов. Ворвались в город, разбив большевистские части на всех участках.
Из приказа по Кавказской армии:
“Город Царицын.
Славные войска Кавказской армии!
…Под станцией Великокняжеской вы разбили противника и погнали его к Царицыну.
С тех пор, в течение сорока дней, не зная отдыха, вы гнали врага. Ни безводье калмыцких степей, ни палящий зной, ни отчаянное сопротивление врага, к которому беспрерывно подходили подкрепления, не могли остановить вас.
В ряде жестоких боев вы разбили 10-ю и подошедшую 11-ю армии противника и, подойдя к Волге, ворвались в логовище врага – Царицын…
За все эти сорок дней противник потерял 40 000 пленных, 70 орудий, 300 пулеметов; его бронепоезда, броневики и другая военная добыча попали в ваши руки.
Ура вам, храбрецы, непобедимые орлы Кавказской армии.
Слава о новых подвигах ваших пронесется как гром, и весть о ваших победах в родных станицах, селах и аулах заставит гордостью забиться сердца ваших отцов, жен и сыновей.
Генерал Врангель”.
В самом Царицыне, кроме массы пленных, орудий и пулеметов были захвачены два “звучных” красных бронепоезда “Ленин” и “Троцкий”, 131 паровоз и около 10000 вагонов, из них – 165 классных и 2085 с артиллерийскими и интендантскими грузами.
В Царицыне постепенно налаживался мирный уклад жизни, широко распахнули двери магазины, кинематографы, кафе. Однако, как обычно в прифронтовых городах, тут в первое время начался разгул, скандалы и пьяные дебоши. Генерал Врангель беспощадной рукой положил им конец.
“В то время, как на фронте не прекращались ожесточенные бои, в тылу армии постепенно налаживался мирный уклад жизни. В городе открылись ряд магазинов, кинематографы, кафе. Царицын ожил. Первое время имели место столь свойственные прифронтовым городам картины разгула тыла, скандалы и пьяные дебоши. Однако, учитывая все зло, могущее явиться следствием этого, я, не останавливаясь перед жестокими мерами, подавил безобразие в самом корне. Воспользовавшись тем, что несколько офицеров во главе с астраханским есаулом учинили в городском собрании громадный дебош со стрельбой, битьем окон и посуды, во время которого неизвестно каким образом пропала часть столового серебра, я предал их всех военно-полевому суду по обвинению в вооруженном грабеже. Суд приговорил есаула, известного пьяницу и дебошира, к смертной казни через расстреляние, а остальных — к низшим наказаниям. Несмотря на многочисленные обращенные ко мне ходатайства губернатора, астраханского войскового штаба и ряда лиц, приговор был приведен в исполнение и соответствующий мой приказ расклеен во всех общественных и увеселительных местах города. После этого случая пьянство и разгул сразу прекратились.”
В конце июля красные войска, окруженные со всех сторон и прижатые к Волге, бежали и под сокрушительными ударами генерала Покровского пал Камышин. За эту трехдневную операцию многие части врага почти полностью уничтожили, взяли около 13 000 пленных, 43 орудия и массу пулеметов. В Камышине было захвачено 12 паровозов, более 1000 вагонов, большое количество снарядов и патронов, 3 вагона шанцевого имущества и другие большие запасы.
Генерал Шатилов, начальник штаба в войсках генерала Врангеля, вспоминал: “Врангель долго держал Царицын, активно обороняясь от превосходящих сил красных (и Думенко и Буденный были с конницей против нас). Удавалось это путем действий по внутренним операционным линиям. То мы атаковали большевиков у Дона, то наносили им сильные конные удары в промежутке между Доном и Волгой, то атаковали их на нижней Волге. То в одном направлении, то в другом, Врангель сосредотачивал большие кулаки, наносившие красным жестокие удары. Все попытки красных захватить город оказались безуспешными. Эти операции являлись блестящим руководством нашего командующего.
Когда красное командование сняло с нашего Царицынского фронта конницу Думенко и Буденного, и когда наши армии на главном, так называемом Московском направлении были вынуждены к остановке наступления и обозначился неизбежный отход, то Врангель предложил главному командованию перебросить туда с Царицынского фронта два конных корпуса, выполняя этим уже в более крупном масштабе действия по внутренним операционным линиям, так успешно проведенным им под Царицыным. Однако, согласия на это не последовало. А спустя некоторое время, когда наши армии на главном направлении стали отходить с большими потерями, то именно два кубанских конных корпуса постепенно снимались с Царицынского фронта и вливались в отходившие и понесшие большие потери чести Добровольческого фронта, что не дало почти никаких результатов.
Тут опять выявилась правильная оценка Врангелем общего положения в стратегическом масштабе, с предложением смелого к крупного решения.
Дальнейшее хорошо известно. Отход наш продолжался и наступил после Новороссийской эвакуации Крымский период принятием Врангелем главного командования”.
