Что делают эти уставшие русские мужчины на фото? Правильно, спасают Францию.
Именно русское вторжение в Восточную Пруссию заставило занервничать знаменитую прусскую аристократию, которая вопреки всем стратегическим планам заставила Вильгельма перебросить на перехват наших войск два корпуса и одну кавалерийскую дивизию прямо из-под Парижа, плюс снять с фронта еще один корпус под Мецем. Правый фланг грандиозной немецкой группировки оказался открыт и именно туда ударили французы во время “чуда на Марне”, именно эти два корпуса искал на карте скрюченными, дрожащими пальцами Мольтке, заработавший в эти дни нервный срыв. Но корпусов не было. Они ехали в Восточную Пруссию, спасать Кенигсберг от этих усталых пыльных русских мужиков с фото, сорвавших грандиозный, блистательный план Шлиффена своим пыльным усталым маршем.
Скорее всего, через несколько дней после фото их уже не будет в живых, потому что на русские армии (выдвинувшиеся до полной мобилизации, после истерик французов, “Спасайте!”) обрушилась вся немецкая ярость, наши войска страшно побили.
Но это было уже неважно? Париж был спасен. Франция была спасена. Европа была спасена. Этими вот негероическими, простыми русскими мужиками прямо с этой негероической, будничной фотографии.Спутник и Погром
****
Как известно, Вторая мировая началась с полного разгрома советских войск. Первая мировая же началась с оккупации Восточной Пруссии нашими войсками (причем именно из-за этой оккупации кайзер уступил давлению прусского дворянства и отступил от плана Шлиффена, сняв корпус с наступления на Париж. Именно в образовавшийся разрыв из последних сил ударили французы, и немецкий план молниеносной войны рухнул. Можно сказать, что паникующие прусские юнкера и русские оккупанты сорвали Германии победу в Первой мировой войне).
Приведем статью из газеты “Утро России”, написанную в самом начале Первой мировой войны, в каковой статье рассматриваются проблемы… оккупационного управления Восточной Пруссией!
“Сегодня вечером к месту своей новой службы выехал К.В. Гюнтер, назначенный вице-губернатором завоеванной нами части Восточной Пруссии.
Мы просили К.В. Гюнтера высказаться по поводу предстоящей ему задачи – о введении русского гражданского управления в Восточной Пруссии.
– О деталях сейчас говорить очень трудно, – заявил К.В. Гюнтер. – На месте безусловно возникнет целый ряд вопросов, которые на месте же потребуют своего разрешения и которые будут зависеть от Верховного Августейшего главнокомандующего.
Само собой разумеется, что на первых порах никакой серьезной ломки делать нельзя, так как население уже привыкло к известному плану жизни. Наша первейшая задача – ввести в завоеванных областях жизнь в нормальную колею и обеспечить населению право и справедливость.
Шовинистическим выходкам немцев безусловно места дано не будет. Те, которые не пожелают подчиниться нашим порядкам и распоряжениям, будут в качестве военнопленных отправляться во внутреннюю Россию.
Вместе с г. Гюнтером в Восточную Пруссию выезжает несколько крупных чиновников.
На каком языке они будут сноситься с населением?
На этот вопрос г. Гюнтер ответил весьма категорически:
– Я лично говорю на пяти языках. Населению предоставляется говорить на каком угодно языке: русском, французском и английском, но отнюдь не на немецком, за исключением тех случаев, когда простые люди просто не будут в состоянии говорить на каком-либо ином языке, кроме немецкого. Впрочем, население приграничных областей более или менее понимает русский язык. Пусть говорят хотя бы ломанным, но русским языком и к нему привыкают”.
И как после этого можно не любить Российскую Империю?
Спутник и Погром