Автор-Егор Просвирнин.
Западная Украина, которая (если не брать легендарные времена Киевской Руси) весь свой достоверный исторический период находилась в составе государств, прямо враждебных России и общеславянскому делу. Западная Украина — это люди, которые до 1939 года были в составе Польши, а затем десятилетие с лишним долго, упорно и яростно воевали против советских войск, продолжая сопротивление даже в абсолютно безнадежной ситуации. Их сопротивление СССР сравнимо с таковым лишь на Кавказе, где последнего абрека пристрелили в 70-ых годах.
Жители Западной Украины — реально другие. У них другая вера — греко-католическая, у них другой язык, у них другая культура, и даже их сельский образ жизни радикально отличается от образа жизни урбанизированных русских и малороссов. Их деды и прадеды столетиями сражались против нашего народа, их истлевшие флаги хранят следы наших пуль, их семейные реликвии — награды за убийства русских. Обвинения бандеровцев в предательстве абсурдны, поскольку они никогда нам не присягали. Они всегда были нашими врагами, и лишь к 60-ым годам XX века советская власть их ненависть к нам загримировала, присыпала, примерно как она присыпала ненависть к нам чеченцев. Причем у чеченцев была хотя бы история службы в «Дикой дивизии», тогда как у бандеровцев нет даже этого. Это враги. Абсолютные, открытые, убежденные враги, никогда не скрывавшие своих чувств к русским.
Западная Украина — это ядерный реактор ненависти к нам, который после присоединения к УССР начал трансформировать бывшую Малороссию и Новороссию, наполняя ядом и безумием сердца малороссов и великороссов. При СССР процесс заражения Малороссии шел скрытно, но в 1991-ом году партийные элиты обретшей независимость УССР сделали ставку на галичанскую идентичность и процесс заражения ускорился в разы. Провинциальная, сельская, региональная идентичность, абсолютно дикая не только для огромной страны, но даже для крупных городов, начала прививаться политическим постсоветским младенцам, еще не имевшим от нее защиты в виде русского национализма.
Я не могу осуждать малороссов за то, что они безропотно позволили надеть на себя ошейник: в те времена все русские обладали лишь смутными зачатками национального сознания. В Чечне тогда был случай, когда один, всего один чеченец за ночь убил 50 человек. Просто взял ружье и ходил от дома к дому, хладнокровно убивая, пока патроны не кончились, — без всякого сопротивления, без попытки спастись, люди даже не понимали, к чему это, и покорно ждали своей смерти, как бараны на бойне.
Поэтому за те времена, когда русские не могли даже понять, к чему это — чеченец с ружьем на пороге посреди ночи, — я не могу осуждать малороссов, позволивших отравить себя галичанским ядом и не распознавших, что это чужие люди, которые навязывают чужую идентичность, на основе каковой идентичности невозможно построить большую страну и большую нацию, что эта идентичность приведет не в Европу, а к гражданской войне и краху. И, конечно же, задача русской национальной интеллигенции не выкалывать малороссам глаза, а возвращать их в лоно общерусской культуры, реабилитируя их, как реабилитируют жертв изнасилования.
Но при этом надо понимать, что, кроме изнасилованных украинством малороссов, кроме «профессиональных украинцев» типа Коломойского или Порошенко (для которых вышиванка — лишь политический трюк), кроме украинского госаппарата, который будет транслировать любую заложенную в него программу (хоть галичанскую, хоть русскую, хоть бразильскую), на Украине есть еще несколько миллионов нищих озлобленных людей, которые на самом деле украинцы и которые будут стоять за свое украинство до конца.
И, хуже того, они будут при первой же возможности накручивать своим украинством малороссов, причем не за деньги, но за идею, за призрачный шанс украинизировать Украину, превратившись из нищего вымирающего племени в серьезную европейскую нацию. Их украинизация в силу отсутствия способности идти на компромиссы будет раз за разом проваливаться, но мы не можем позволять раз в 20 лет устраивать на Украине гражданскую войну.
Поэтому, в целом , я бы все-таки хотел отметить наличие реального ядра украинского национального проекта и предложить подумать о мерах по его изоляции (кроме очевидного выделения Галичины в отдельное государство). После ликвидации Украины довольно быстро забудется, что это было нищее государство с африканским уровнем жизни, зато галичане моментально станут выступать представителями какого-нибудь «европейского ренессанса, подло раздавленного кирзовым сапогом Москвы» (радость по поводу «сожженных колорадов», грядки с цибулей в центре Киева и женщина с оторванными ногами у Луганской ОГА из памяти благополучно выпадут: см. ностальгию по СССР), продавая малоросской молодежи уже не свое убогое село, а мечты о Европе, которая была буквально здесь, буквально на пороге, и если бы не проклятые москали…
Принимать галичан не как врагов, столетиями воевавших против наших прадедов, но как запутавшихся своих будет большой ошибкой, закладывающей мину под Юго-Западный Федеральный Округ. Не стоит так легко относиться к миллионам человек, столетиями воспитывавшихся в ненависти к нам и имеющих возможность отравлять сладкими сказками сердца малороссов, разнося заражение по всей кровеносной системе нашей нации (вспомните случай с украинцем в Сибири, хвалившимся, что послал ополченцам берцы с лезвиями внутри).
Одного осуждения военных преступников и политических элит бывшей Украины недостаточно. Мы должны подумать о политических, экономических и культурных мерах по нейтрализации Галичины и ее влияния на Малороссию, навсегда закрыв возможность для повторения украинского кошмара.
