Товарищ патриарх.
Владимир Михайлович Гундяев, более известный публике как “Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл”, в общей совокупности прожил на “загнивающем Западе” почти половину срока своего земного бытия. И кому, как не ему надлежало выступить путинским гонцом для налаживания пошатнувшихся дипломатических и финансовых контактов с “цивилизованным миром” в лице католического папы Франциска. “Кирилл” наверняка предвидел усиление глухого ропота в среде патриархийных прихожан по столь скандальному поводу, но, поскольку помимо архипастырской роли им движут еще долг сотрудника спецслужбы и интересы бизнесмена, невнятное бурчание “ревнителей” было им, как впрочем, и всегда, проигнорировано.
Разумеется, для широкой публики основное содержание кубинской встречи двух ересиархов так и осталось тайной. Разговор за закрытыми дверями продолжался около двух часов, а публичная часть заняла не более пятнадцати минут. Даже сцена взаимного лобзания вышла в эфир без звука, и экспертам осталось лишь гадать, что именно произнес Гундяев в ответ на приветствие Франциска “наконец-то мы – братья”.
Впрочем, тут римский понтифик проявил некоторое кокетство. Уж кто-кто, а “Кирилл” вступил в братские отношения с римским “святым престолом” уже давно. Духовный отец и покровитель нынешнего московского патриарха митрополит Никодим (Ротов) был ярым сторонником воссоединения РПЦ МП и римо-католиков. Широко распространено поверье, что он был тайным кардиналом, и обращенное к Никодиму пророчество блаженной Пелагеи Рязанской: “Сдохнешь, как собака, у ног своего папы”. Митрополит действительно скончался в 48-летнем возрасте на приеме у папы Иоанна Павла I, который и сам скончался через несколько дней.
Никодим впервые в истории Русской церкви стал служить с католиками, освоил латинскую мессу, практиковал духовные упражнения по методу Игнатия Лойолы и боготворил понтификов, одному из которых, Иоанну XXIII, посвятил магистерскую диссертацию. В Ватикан он ездил каждый год, причем с 1968-го стал брать с собой молодого “ассистента” Вову Гундяева. В 1969 году Никодим смог провести через Синод решение об обязанности православных священников причащать католиков “в случае смертной опасности”, что означало, ни много, ни мало, признание благодатности таинств еретиков, т.е. фактическую унию. Сразу после этого соглашения Никодим приехал из Ленинграда и отслужил литургию в базилике св. Петра в Риме. При этом ему сослужили и причащались из его рук католические епископы и священники. Таким образом, они вступили в евхаристическое общение друг с другом. С симпатиями к католицизму у Никодима переплеталось и весьма специфическое “богословие коммунизма”. Он считал советский социалистический строй близким христианству и мечтал о “православном СССР”.
Сам “Кирилл” Гундяев, начавший свою карьеру монаха-международника в весьма юном возрасте, бывал на аудиенциях у папы не единожды. Последняя такая встреча состоялась за год до его вступления на патриарший престол, 7 декабря 2007 года, когда действующим папой был Бенедикт XVI. В небольшом телесюжете весь православный люд отлично разглядел, как Кирилл принимает благословение папы и целует ему руку. По католическому учению – это знак признания особого статуса папы как епископа епископов – носителя четвертой степени священства, которой нет в православной церкви.
“Кирилл” никогда не разделял традиционный для православия взгляд на католиков как на еретиков. “После разделения церквей в 1054 году на православную и католическую, – поучал свою телепаству Гундяев, – “никаких вселенских соборов не собиралось. Значит, формально ни один вселенский собор не осудил существующие конфессии как еретические”. Запрет на молитву с еретиками, содержащийся в каноническом праве православной церкви, Кирилл относит только к молитвам со своими же, православными, но “раскольниками”, а никак не к молитвам с католиками и протестантами.
Вышеизложенные факты ни для кого не являются секретом и поэтому буря возмущения, охватившая многих прихожан Московского патриархата в связи со встречей в Гаване, вызывает некоторое недоумение. “Беспрецедентное предательство Православной веры”, “мистическая катастрофа”, “преступное соучастие в ереси иудео-папизма” – бьют в набат ревнители несуществующего патриархийного благочестия. Между тем, для любого настоящего православного верующего признание своим предстоятелем заслуженного агента советской госбезопасности – это прямой путь к личной катастрофе. Причем совершенно независимо от того, с каким именно еретиком, где, и с какой целью этот агент встречается.
http://www.rusnation.org/sfk/1602/1602-18.shtml