С обыском от Следственного комитета пришли в 9 утра 22 июня.Как видите, копают под Юрия Екишева, друга Владимира Квачкова. То есть, неизвестное лицо в неизвестное время размещало в моем блоге материалы Народного ополчения Минина и Пожарского, направленные на возбуждение ненависти к евреям (иудеям). Изъяли мои ноутбуки и электронные носители информации, блокноты и даже книжку “Третий проект. Спецназ Всевышнего” (2006 г. изд.). Пока допросили как свидетеля (без допроса меня держали в Дорогомиловском МРСО ГСУ СК до самого вечера). Протокол допроса занял два абзаца. Когда я познакомился с Юрой Екишевым? И знал ли о его работе? Никаких конкретных материалов мне не предъявили – чего я там размещал. Юру Екишева встретил в коридоре, пожал ему руку. Нечасто мы виделись за последние годы. Пока все. Но в любой момент мой статус может измениться на подозреваемого.Значит. могут закрыть. От своих великодержавно-патриотических взглядов отрекаться не стану.Спасибо всем за участие и поддержку. –МАКСИМ КАЛАШНИКОВ: ПОКА Я СВИДЕТЕЛЬ И НА СВОБОДЕ.http://novorossia.pro
* * *
ЭЛЬ МЮРИД:ИМИТАТОРЫ.
Закавыка в слове “почти”, когда мы говорим “почти классическая феодальная деспотия”. Мы все-таки отличаемся от классики. Отличаемся тем, что у нас нет классического сословного общества, основанного на принципах служения. Да, у нас есть сословия, даже есть касты (каста неприкасаемых друзей первых лиц, к примеру), но проблема в том, что к неотчуждаемым сословным правам всегда прикладываются и такие же неотчуждаемые сословные обязанности. Право властвовать подразумевает обязанность отвечать – в том числе и своей жизнью – за провалы в решениях. Право вести бизнес означает обязанность отвечать всем своим достоянием за провалы в экономических и финансовых решениях. Особенность путинского феода в том, что раздав щедрой рукой права правящему сословию, власть полностью освободила его от любых обязанностей, оставив лишь одну – безусловную преданность (что, кстати, тоже не соответствует сословным правилам и обычаям – любой вассал всегда имел право перейти под руку иного сеньора, что вынуждало сеньоров относиться к своим вассалам как к исчерпаемому и очень важному ресурсу – то есть, бережно)
Все это приводит к тому, что для проведения репрессий у путинского режима нет инструмента. Точечные посадки – да, без проблем. Массовые репрессии – нет. Силовые структуры сегодня – это поголовно бизнес-проект, а не опора трона. В этот проект совершенно не входят массовые репрессии, их просто нет в мануале, так как это означает, что любые репрессии в отношении любой социальной или сословной группой будут завершены репрессиями в отношении самих репрессантов. Будь нынешние силовики классическим служивым сословием – они были бы вынуждены принимать это как неизбежность. Но они – бизнесмены, и лишь извлекают свой доход, зачем им такой экстрим?

Этим и объясняются все недо-шаги властей. Мы не проводим реформы, а имитируем их (точнее, даже не их, а попытки проектирования реформ). Мы не воюем, а принимаем участие в войнах (что в Грузии, что на Донбассе, что в Сирии). Даже если у кого-то и закрадывается мысль: а давайте возьмем и победим врага, то его немедленно призовут к порядку и заставят отказаться от такой крамольной мысли.
Та же самая ситуация и с репрессиями – власть не способна на массовый и системный террор. Не понимая, как именно ей нужно реагировать на внезапно появившееся неподконтрольное ей пространство, она при этом неспособна ни сформулировать свое отношение к нему, ни взять его под контроль, ни отпустить его в свободное плавание. Остаются судорожные и откровенно дебильные решения типа “пакета Яровой” или точечных арестов и задержаний. Проблему это не решает, да никто такой задачи и не ставит: основа всей деятельности нынешних властей – лишь имитация любой деятельности. Они даже воруют по-дурацки: им уже в открытую говорят, что в конечном итоге все равно всё отберут и пустят по миру, но нынешние уже не могут остановиться и изменить поведенческие рефлексы.
ЭЛЬ МЮРИД

