Главная привилегия.

Наступление.
Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня.
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.

Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого, что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.

И залитые кровью недели
Ослепительны и легки.
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.

Я кричу, и мой голос дикий.
Это медь ударяет в медь.
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.

Словно молоты громовые
Или волны гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.

И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.
Николай Гумилёв<1914>

* * * * *

Главная привилегия.

alt«Боже! Как я хочу работать на благо России!» — написал Олег Романов накануне Первой мировой войны. Вскоре ему пришлось отстаивать свое право сражаться на передовой. Он принадлежал к высшим слоям общества, но из всех своих привилегий выбрал главную — защищать Отечество

Право на подвиг

Когда началась Первая мировая война, корнет лейб-гвардии Гусарского полка Олег Романов сразу же собрался на передовую. Однако произошло невероятное — его не пускали на фронт! «Утром 18-го явился в полк. Мне сообщили, что в состав полка я не записан и что мне советуют, в виду слабого здоровья и незнания строевого дела, зачислиться ординарцем в Главную Квартиру. Я пошел ругаться и даже, кажется, переубедил». Начальство «постаралось» — ведь молодой офицер был правнуком императора Николая I, сыном великого князя Константина Романова. Но Олег отстоял право сражаться на передовой. «Такого человека, как Олег, нельзя было удержать дома, когда его полк уходил на войну. Он был весь порыв, и был проникнут чувством долга» — вспоминал старший брат. Со стороны отца препятствий не было — тот сам начинал службу мичманом и получил Георгиевский крест на Турецкой войне. Благословив сына, сказал: «Помни, кто ты есть, и добросовестно служи».
Совесть и правда

Олег Романов вовсе не был «бравым гусаром». Он окончил Царскосельский лицей, увлекался литературой и искусством, писал чудесные стихи, восхищался Пушкиным и готовил к выпуску факсимильное издание поэта. Война в одночасье все изменила: «В жизни есть две главные вещи — совесть и правда». Еще в 1913-м, получив офицерское звание и назначение в полк, Олег дал слово чести — «сделать много добра Родине и не запятнать своего имени». Теперь, когда пришло время послужить Отечеству, он был готов идти до конца. Отправляясь на фронт, вернул обручальное кольцо своей невесте. Не хотел связывать любимую девушку — на войне всякое может случиться. Будто знал, что они уже не увидятся…
Перед уходом полка на передовую на Софийском плацу был смотр и молебен. Олег стоял в ряду 5-го эскадрона. «Боевое крещение» принял со своим полком на Северо-Западном фронте. Однополчане искренне любили Олега за храбрость и благородную скромность, очень старались уберечь, зная о его военной неопытности. Но это было практически невозможно — Олег Романов всем сердцем жаждал подвига…

Война и Крест

Оказалось, что подвиг — это военные будни. «Одну ночь мы шли сплошь до утра, напролет. Солдаты засыпали на ходу. Я несколько раз совсем валился на бок, но просыпался, к счастью, всегда вовремя. Самое неприятное — это дождь. Очень нужны бурки, которые греют больше, чем пальто…Часто во время похода ложимся на землю, засыпаем минут на пять. Вдруг команда: «К коням!»… Когда приходят посылки, все моментально делится, потому что каждому стыдно брать больше, чем другому. Никогда в жизни не было у нас такого желания есть, как теперь… Все за это время сделались набожнее, чем раньше. К обедне или ко всенощной ходят все. Церковь полна… Мы живем надеждой, что на нашем фронте немцы скоро побегут, — тогда дело пойдет к концу. Так хочется их разбить в пух и со спокойной совестью вернуться…»
Олег воевал совсем недолго, всего-то два месяца. 27 сентября возле деревни Пильвишки он повел в атаку свой взвод. Как сообщала военная сводка, корнет Романов «понесся на коне вперед и первым врубился в неприятельский разъезд». В этом бою он был тяжело ранен. После операции началось заражение крови.
На следующий день в госпиталь пришло известие: Олег Романов награжден орденом Святого Георгия «за мужество и храбрость, проявленные при атаке и уничтожении германских разведчиков». 29-го приехали родные. Отец приколол на рубашку умирающего сына Георгиевский крест его деда, контр-адмирала Константина Романова. В тот же день Олег скончался. О его упокоении молилась вся Россия. Однажды Олег написал в дневнике: «Моя жизнь — не удовольствие, не развлечение, а Крест». Он сделал свой выбор с радостью.
Православный воин.