ЗАБЫТАЯ ВОЙНА.(Видео)**1 августа 1914 года Россия вступила в последнюю войну “За Веру, Царя и Отечество”.. Вечная память всем русским воинам, участвовавшим в той войне и сохранившим преданность Вере Православной и Русскому Царю до конца своих дней.

ЗАБЫТАЯ ВОЙНА.

Слава Богу, русское общество начинает запоздало воздавать дань памяти героическим воинам, павшим за Россию в годы Первой мировой войны или, вернее, Второй отечественной, как называли ее прежде. Ставятся памятники и поклонные кресты. Устраиваются празднества и возносятся молитвы. Однако, по совести, мы остаемся в неоплатном долгу перед доблестными предками, отстоявшими честь России в суровых битвах. Потому наша священная задача — вернуть их подвиги из забвения.

Поэтому Общество русского исторического просвещения «Двуглавый орел» предлагает Вам, дорогие соратники, песню Алексея Мысловского «Забытая война», посвященную памяти русских героев Первой мировой.
Вот несколько слов от автора песни:
«Верные присяге и долгу, они сражались и умирали за Веру, Царя и Отечество. Проливали кровь и жертвовали собой, как подобает русским воинам. Являли подлинные чудеса мужества и героизма. Еще не зная, что война эта станет только прологом к череде страшных войн и революций безумного ХХ века. Своими доблестными подвигами они сполна заслужили победу. Но история рассудила иначе. Подвиги их померкли, имена забыты. Осталась лишь вечная память у Престола Божия…»

 *            *         *

Казак Козьма Крючков – Первый Георгиевский Кавалер Первой Германской Войны.

 *            *         *

День в Русской истории: 1 августа 1914 года Германия объявила войну Российской Империи.

Россия вступила в Великую войну, которая для нас стала Второй Отечественной, при советской власти превратилась в империалистическую, а сейчас именуется Первой мировой.

Предлогом послужило убийство в Сараево австрийского эрцгерцога Фердинанда. Нельзя исключить, что к убийству приложили руку определенные австрийские и венгерские круги — эрцгерцог намеревался, ни много ни мало, переучредить Австро-Венгрию, то есть создать третье равноправное королевство, уже славянское. Получалась своеобразная Австро-Венгро-Славия, в которой баланс сил полностью менялся.

Официально вина за убийство была возложена на активистов радикальной организации «Молодая Босния». Хотя сама Босния входила в состав Австро-Венгрии, австрийцы посчитали, что помощь радикалам оказали сербские правительственные лица. Сербам выдвинули унизительный ультиматум, невыполнимый суверенной державой: австрийцы потребовали изгнать из рядов армии и госаппарата всех лиц, заподозренных в антиавстрийских взглядах, а также допустить на территорию Сербии австрийских полицейских. Разумеется, сербы такой ультиматум принять не могли.

В 1917 году группа сербских офицеров призналась в причастности к убийству эрцгерцога и принадлежности к «Черной руке». Важно подчеркнуть, что все они были участниками заговора и убийства прежней царствовавшей династии — Обреновичей. Пришедший к власти Петр Карагеоргиевич был им обязан, а вот его сын Александр — уже нет. Заняв престол, он расправился с ненужными теперь путчистами, причем сам суд был в лучших сталинских традициях. Так что слишком серьезно к этим откровениям относиться не стоит.

Убийство эрцгерцога стало лишь предлогом для развязывания войны. За полвека belle epoque без войн Европа накопила слишком много противоречий, которые невозможно было разрешить мирным путем. Российская Империя в этом конфликте также преследовала свои цели — решение извечного вопроса Проливов.

Сербы отклонили унизительный ультиматум и австрийцы объявили сербам войну. Россия, как покровитель и союзник Сербии, не могла стоять в стороне. Император Николай II предложил Вильгельму II решить вопрос мирно, пока это возможно — созвать в Гааге конференцию для решения австро-сербских противоречий, но тот предложение проигнорировал.

31 июля в России объявили мобилизацию. В ответ немцы в ультимативном порядке потребовали ее прекратить, угрожая войной. Кайзер Германской империи пытался как можно больше затянуть российскую мобилизацию. Немецкий Генштаб рассчитывал разбить Францию до окончания нашей мобилизации, а затем молниеносно перебросить войска на Восточный фронт.

Мобилизация была объявлена в Германии, затем в Австро-Венгрии и Франции. 1 августа Германия объявляет войну Российской Империи. На следующий день немецкие войска выходят к бельгийской границе и выдвигают ультиматум: немедленно пропустить войска во Францию. На ответ бельгийцам дается 12 часов. Бельгийцы отвечают отказом. Немцы объявляют войну Франции и вторгаются в Бельгию. Англичане требуют от немцев вывести войска, в противном случае угрожая войной. Немцы отказываются и 4 августа британцы вступают в войну.

Начало войны повсеместно сопровождалось эйфорией, близкой к экстазу. Французский премьер Пуанкаре писал:

Германское объявление войны вызвало в нации великолепный патриотический порыв. Никогда во всей своей истории Франция не была столь прекрасной, как в эти часы, свидетелями которых нам дано было быть.

В британском парламенте речь министра иностранных дел Грея, растолковавшего необходимость вступления в войну, была встречена оглушительными аплодисментами.

В России схожий патриотический порыв запечатлел французский посол Палеолог:

Наконец, я достигаю площади Зимнего Дворца, где теснится бесчисленная толпа с флагами, знаменами, иконами, портретами царя. Император появляется на балконе. Мгновенно все опускаются на колени и поют русский гимн. В эту минуту, для этих тысяч людей, которые здесь повергнуты, царь действительно есть самодержец, отмеченный Богом, военный, политический и религиозный глава своего народа, неограниченный владыка душ и тел.

В Германии ликование было столь сильным, что вошло в историю как «Августовское воодушевление», иногда именуемое «духом 1914 года». И левые и правые, и пацифисты и милитаристы — все объединились в едином патриотическом порыве. Ультрапацифист Цвейг — и тот был увлечен всеобщим порывом, позднее он писал:

Несмотря на всю ненависть и отвращение к войне, мне не хотелось бы, чтобы из моей памяти ушли воспоминания об этих днях. Как никогда, тысячи и сотни тысяч людей чувствовали то, что им надлежало бы чувствовать скорее в мирное время: что они составляют единое целое.

В постсоветской России укоренилось мнение, что революции могло вовсе не произойти, если бы Николай II не вступил в войну. Это довольно сомнительно. Россия накануне конфликта была плотно спаяна с союзниками обязательствами, их разрыв неминуемо бы сказался на статусе как монарха, так и Империи. В истории были случаи, когда договоренности нарушались, но не столько сразу и не в таких обстоятельствах. На международной арене Россия превратилась бы в изгоя, репутация монарха была бы растоптана. Вполне вероятно, что революция при таком исходе случилась бы даже раньше — в 1917 году императору нечего было предъявить по сути, здесь же заговорщики могли навесить на монарха предательство сербов, трусость и германофилию. После переворота Россия все равно бы вступила в войну, но уже в условиях революционного хаоса. Чем это закончилось в 1917-м  — мы уже писали.

Спутник и Погром

Объявления

Из-за экн.кризиса - мы, казаки, вынуждены христарадничать: mastercard в евро 5100 6914 8776 6622 Если у вас не открывается наш сайт, вставьте Browsec расширение в Google или в Opera поставьте режим turbo. Наш адрес: iksvernopod@gmail.com

За Царя!

Here is the Music Player. You need to installl flash player to show this cool thing!

ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ