«У нас украдено Русское Государство. Наши Императоры, всегда утверждали, что Россия, это государство Русского народа. У нашего народа в 1917г. (вместе с Царём) — было украдено Русское государство.И до сих пор его нет. А народ, лишившийся своего государства – конечно же, слабеет. Он чувствует, что он — зависимый народ, — а был государствообразующим и владел этим государством».

Виктор Правдюк: «ХХ век — век истребления Русского народа».

Меня зовут Виктор Сергеевич Правдюк. Я человек уже достаточно старый, и многие десятилетий я занимался фильмами об истории и судьбе русского народа. И, к сожалению, это до сих пор самая главная моя тема. Потому что двадцатый век – это век истребления русского народа — моего народа. И, совершенно очевидно, что этот век принес нам неисчислимые страдания. Но вот сейчас, когда, как бы, все события, начиная с 17-го года, отмечают свой столетний юбилей – и перевороты, и бунты, и гражданская война, и террор. Пожалуй, надо бы задуматься нам всем – а что же самое страшное было в тех событиях 17-го и 18-го годов? Кровь, террор, уничтожение русской элиты. Но все это как бы поправимо, потому что народ может быть восстановлен в своей силе, элита может быть выращена, а вот то, что исчезло тогда – пожалуй, уже восстановить нам в ближайшее время не удастся.

А самое главное, тогда у нас украдено было русское государство. Потому что наши Императоры из династии Романовых, особенно Государи девятнадцатого века, и последний государь Николай Александрович, всегда очень настойчиво утверждали и в своих речах в Думе,  о том, что Россия, господа, это государство русского народа, в котором живут и другие народы. Вот, у нашего народа в результате событий 1917 г. (вместе с Царём)— было украдено русское государство. И до сих пор нет и не известно – будет ли оно когда-либо. А народ, лишившийся своего государства – конечно же, слабеет. Потому что он себя ощущает уже не на своей земле. Он чувствует, что он — зависимый народ,

в то время как он был государствообразующим и владел этим государством. И не случайно именно русский человек шел из центральных областей к Тихому океану, шел на север к северному полюсу и на юг. Вот, осознание этого должно сегодня, на мой взгляд, совершить переворот в сознании русского человека. Потому что нас, мало того, что скоро будет меньше ста миллионов, и уже турки достигли девяноста пяти миллионов. Мы лишены своих средств массовой информации, у нас нет своего театра, своих журналов, своих газет. И тем самым мы как бы не объединённый народ. А не объединенный народ — он теряет свои силы не по дням, а по часам. И если так будет продолжаться, потому что это ужасные слова, которые сейчас скажу, но мы превратимся в народ-реликт, который спокойно доживает свое время – сколько ему там осталось – 50, 60, 70 лет. Потому что народы-реликты – это те народы, которые когда-то были сильными, мощными, владели своим государством, большим количеством земли, богатствами. Потом постепенно все это теряли, и превращались… Вот, например, на Севере есть Ханты-Мансийский округ.  Ханты и манты — это народы реликты. Когда-то они были великими гуннами, воевали под стенами Вены, брали Рим. А потом постепенно уменьшались в количестве,  силе, и отступали на север.

И сейчас они реликтовые народы. Вот, я очень боюсь, что процесс, который сейчас происходит с русским народом – это очень похоже на превращение в реликт. И поэтому, я уверен, что, если мы сейчас не начнем бояться этого процесса, если мы не поймем, что русские должны объединяться не только в Храме. Чтобы избыть вот это уничтожение и тягаловщину двадцатого века. Чтобы снова стать народом государствообразующим. Чтобы стать народом, который по прогнозу Менделеева, должен был уже  к середине двадцатого века быть самым мощным и самым великим народом на земле. Этого не случилось, не произошло. Можно проанализировать, что и как происходило.

Дело в том, что Россия стояла накануне блестящей победы в очень важной и нужной войне, которую она называла Великой Отечественной, Вторая Великая Отечественная. И в двух шагах от победы  ее затормозили. Предатели Царя съели эту победу.

Как говорил Черчилль, потому что совершенно очевидно, что летом 17 года Германия потерпела бы поражение на восточном фронте. Тем самым, мировая война закончилась бы на год раньше. Об этом предупреждал германский генеральный штаб, между прочим. И немцы твердо знали, что не выдержат они войну 17-го года на восточном фронте. И вот представьте себе – политикой озаботились генералы немецкого генерального штаба. И это они предложили переправить к нам Ленина в Россию вместе с его интернациональной бандой. Вместе с тем, общество, которое  было у нас – оно тоже мало было способно для того, чтобы одержать блестящую победу.

Я вот приведу только один пример. 1892 год. Государь Император Александр Третий. Один из, может быть, самых выдающихся государственных деятелей Российской Империи. Совершенно выдающийся Государь. Государь, обеспечивший невероятный подъем, продолжение реформ, строительство железных дорог. Невероятный подъем добычи нефти. Уголь увеличился.  В общем, промышленная держава появилась на карте новая – Российская Империя.

Это все заслуга Александра Третьего, который оболган (он и «пьяница», хотя он никогда не пил водки, например). До сих пор наши историки заявляют, что он «умер от пьянства». Это полная чушь, ложь и клевета.

И вот, 1892 год — в Петербургском университете проходит собрание профессоров и нескольких старост студенческих. И повестка этого собрания – «подавать ли руку профессору Дмитрию Ивановичу Менделееву?». Сейчас мы уже не помним даже фамилии тех профессоров, которые обсуждали эту «острую проблему». Но, имя великого ученого Дмитрия Ивановича Менделеева забыть совершенно невозможно, потому что он один из самых великих русских ученых, и, может быть, следом за Ломоносовым, и является неким символом именно русской науки.

И вот профессоры… А почему они это обсуждали? Потому что Дмитрий Иванович был государственный человек. Он поддерживал монархию, Государя Александра Третьего, он видел в этом возможность позитивного развития. И действительно, когда мы сейчас с вами перепрыгнем в 17 год и совершенно очевидно, что монархия еще как бы не дошла до своего естественного конца. Она еще очень много могла бы сделать для нашего отечества. Была программа всеобщего образования среднего. Она должна была закончиться, невзирая на войну, в 1922 году. Была программа строительства метро — уже  в царской России. Были проекты Днепрогэс, и многие другие, электрификация. Все это было то, что из-под сукна достали и начали, как бы осуществлять немецкий план электрификации. На самом деле императорская Россия сделала бы это и быстрее и лучше и без жертв. Потому что то строительство, которое началось после полной разрухи, велось с огромными жертвами. И каналы на костях, и Магнитогорск на костях. Все это вырубало русский народ под корень, не говоря уже о крестьянстве. И, вот поэтому, сегодня мы должны просто осознать, что с нами произошло. А произошло просто истребление русского народа, истребление русской государственности, и появление на месте этом совершенно сомнительных ценностей. И совершенно очевидно, что большевизм, который будто бы заместил Российскую Империю – был абсолютно преступной государственностью. Вот, перенесемся сейчас в Германию. 45-й год, Германия вся в развалинах – она дымится, горит. Главные немецкие города лежат в полной разрухе, и один из крупнейших немецких философов и юристов Карл Ясперс формулирует то, что произошло с Германией. Он называет нацистский режим «преступной государственностью». Вот я убежден, что когда мы поймем, что большевизм был гораздо в большей степени «преступной государственностью», государственностью, направленной против своего собственного народа – тогда, может быть, у нас начнется и продвижение, и постижение своей судьбы.

Ведь давайте сразу скажем. Русский народ — это очень несчастный народ в двадцатом веке. Но как можно называть народ, который вначале строит свои величественные Храмы, пишет блестящие мирового уровня иконы, а потом это разрушает, взрывает, рубит топором, сжигает на кострах. Чтобы сейчас в конце двадцатого и начале двадцать первого века заново строить те же Храмы. Ведь мы не задумываемся, но это же ужас. Построить, разрушить, потом рвать волосы на себе — и строить то же самое снова. Но и так далее. Разве мы не несчастный народ с вами.

Вот в свете или во тьме того, что я сказал – я думаю, что, пока есть силы, мы будем делать то, чтобы объяснить, что снами произошло. И, поэтому, сейчас выходят диски наших старых новых фильмов. И в них мы пытаемся все-таки до сегодняшнего зрителя до сегодняшнего человека думающего, размышляющего  принести вот эти совершенно очевидные мысли: что произошло с русским народом в двадцатом веке. Об этом мы говорим в наших трех фильмах. «Беспредел», «Бессмысленный и беспощадный», как раз к террору 18 года, которому будет сто лет. И «Смерть Николая Ежова». Еще есть у нас фильм, он в девяти частях. Он называется «Ночь, улица, террор». И, конечно, одно из самых главных событий, к которому мы должны подойти, понимая, что это такое, что это самое страшное преступление в нашей жизни. Страшнее его не было и, наверное, уже никогда не будет. Это убийство в ночь на 17 июля Царской семьи. Убийство Государя Императора, Государыни Императрицы, Наследника Цесаревича, четырех Великих Княжон, и людей, которые не бросили их, не оставили. Мы попытались об этом рассказать в серии коротких фильмов «Отречение», «500 дней» (это столько дней жила царская семья после ухода государя императора с политической арены, вернее – насильственного ухода).

И фильм «Покаяние»– это то, чего нам всем сегодня не хватает. И, мне кажется, что чем больше русских людей поймут, что мы потеряли в ночь на 17 июля, тем больше у нас надежд будет на свет и выход из туннеля.

Стенограмма сайта «Русская Стратегия»

http://rys-strategia.ru/