8 (21) июня 1889 года родился Арсений Несмелов.
Арсений Несмелов участник Всероссийской фашистской партии, по заказу которой написал сборник публицистических стихов «Только такие» и поэму «Георгий Семена». – Вики
Арсений Несмелов. «И Россия снова будет с нами…»
Порой приходится слышать, что поэты приходят несвоевременно, кто-то опережает свою эпоху, а кто-то полностью погружается в грезы и туманы прошлого. Да, только чепуха все это. Бог посылает поэта тогда, когда он нужен этому миру, просто общество, увлеченное житейскими задачами, поэта не понимает и не принимает, и только гораздо позже осознает важность того, что он жил и творил в эти годы, а не другие, вычлененные из времени-пространства.
Поэты Белого движения (язык не поворачивается произнести поэты первой русской эмиграции) пришли в лихолетье, захлестнувшее Россию после революции начала XX века. Они унесли Россию на своих плечах в дальние края, чтобы она вернулась на пепелище Советского Союза в свой черед, в свой срок.
Арсений Иванович Митропольский, больше известный под псевдонимом Несмелов, принадлежит к славной когорте Белых поэтов, а его творчество является одним из лучших образцов русской поэзии «Серебряного столетия».
«Серебряный век» ушел из наших земель вместе с поэтами и писателями, уплыл на кораблях, его унесли в своих умах бывшие юнкера и офицеры Белой армии, казаки и интеллигенты, крестьяне и рабочие, не пожелавшие склонить выи перед советским режимом. Судьба Несмелова во многом похожа на жизни тех людей, которые любили Россию и за нее воевали на фронтах гражданской войны.
Арсений Митропольский (Несмелов) родился в 1889 году, учился во Втором кадетском корпусе и Нижегородском Аракчеевском училище, на фронтах Великой войны (1914-1918) сражался в рядах прославленного Фанагорийского гренадерского полка. Публиковать стихи начал в 1912 году, а первый поэтический сборник вышел в 1915-ом.
Все оборвал Февраль 1917-го…
…В этот день в посольствах шифровали
Первой сводки беглые кроки,
В этот день отменно ликовали
Явные и тайные враги.
В этот день… Довольно, Бога ради!
Знаем, знаем, – надломилась ось:
В этот день в отпавшем Петрограде
Мощного героя не нашлось.
Этот день возник, кроваво вспенен,
Этим днем начался русский гон −
В этот день садился где-то Ленин
В свой запломбированный вагон.
Вопрошает совесть, как священник,
Обличает Мученика тень…
Неужели, Боже, нет прощенья
Нам за этот сумасшедший день?!
Потом наступил зловещий Октябрь. Находясь в Москве, Митропольский принял участие в обороне юнкерами Кремля. Именно тогда, по его свидетельству, слово «белый» было применено к защитникам национальной России от Совдепии. Несмелов все высказал в своих стихах. Он дал четкие правдивые оценки и героизму, и борьбе.
Мы − белые. Так впервые
Нас крестит московский люд.
Отважные и молодые
Винтовки сейчас берут.
И натиском первым давят
Испуганного врага,
И вехи победы ставят,
И жизнь им недорога…
А еще поэт с горькой откровенностью сетует о предательстве.
…Отважной горсти юнкеров
Ты не помог, огромный город,
Из запертых своих домов,
Из-за окон в тяжелых шторах.
Ты лишь исхода ждал борьбы
И каменел в поту от страха.
И вырвала из рук судьбы
Победу красная папаха.
Всего мгновение, момент
Упущен был − упал со стоном.
И тащится интеллигент
К совдепу с просьбой и поклоном…
После поражения в Первопрестольной, Несмелов не сдался. Он решительно оставил Москву и отправился в Сибирь, где присоединился к армии адмирала А. Колчака. В чине поручика он испытал все перипетии гражданской войны в Сибири. Он зимой 1920 года шел вместе с соратниками путями Великого Ледяного похода. С доблестными каппелевцами Несмелов добрался до Читы. Затем была относительно спокойная жизнь во Владивостоке. Здесь он раскрывается не только как поэт, но и талантливый журналист. В 1924 году Арсений Несмелов уходит из России в Китай. Он активно включается в русскую культурную жизнь Харбина. Здесь он раскрывается и как прозаик.
Несмелов никогда не скрывал своих политических взглядов. Ему принадлежат следующие строки: «Конечно, все мы были монархистами. Какие-то эсдеки, эсеры, кадеты − тьфу − даже произносить эти слова противно. Мы шли за Царя, хотя и не говорили об этом, как шли за царя и все наши начальники».
Стихотворение «Цареубицы» надо признать покаянным Словом поэта. Есть в это поэтическом произведении, нечто неуловимо схожее с литературным миром Древней Руси – Святой Руси.
Мы теперь панихиды правим,
С пышной щедростью ладан жжем,
Рядом с образом лики ставим,
На поминки Царя идем.
Бережем мы к убийцам злобу,
Чтобы собственный грех загас,
Но заслали Царя в трущобу
Не при всех ли, увы, при нас?
Сколько было убийц? Двенадцать,
Восемнадцать иль тридцать пять?
Как же это могло так статься −
Государя не отстоять?
Только горсточка этот ворог,
Как пыльцу бы его смело:
Верноподданными − сто сорок
Миллионов себя звало.
Много лжи в нашем плаче позднем,
Лицемернейшей болтовни,
Не за всех ли отраву возлил
Некий яд, отравлявший дни.
И один ли, одно ли имя −
Жертва страшных нетопырей?
Нет, давно мы ночами злыми
Убивали своих Царей.
И над всеми легло проклятье,
Всем нам давит тревога грудь:
Замыкаешь ли, дом Ипатьев,
Некий давний кровавый путь!
В 1941 году, по советским источникам (которым особого доверия нет), Несмелов стал сотрудничать с японцами в Китае. Между прочим, СССР тогда с Японией не воевал. Причем «Дело Несмелова» до сих пор полностью не изучено: оно по непонятной причине было разделено и, примерно около 150 страниц, никто из историков не видел. За это коммунистические пропагандисты объявили Арсения Ивановича врагом русского народа. Для него Россия находилась под пятой большевистской оккупации.
Несмелов имел возможность в 1945 году уйти из Китая с японцами. Он отказался.
Часто рассказывают такую легенду по делу №143 из Хабаровского госархива… Личного ареста он дожидался по-своему. Когда представители советских карательных органов пришли «задержать контрреволюционера», то они обнаружили его сидящим в полной офицерской форме за столом, на котором стояла рюмка водки и лежал револьвер. Он сдал оружие со словами: «Советскому офицеру от русского офицера». Затем спокойно выпил рюмку водки и подал записку: «Прошу расстрелять меня на рассвете». Советский офицер ответил: «Расстрелять на рассвете не обещаю, но о вашем желании доложу обязательно».
Чести знак, возложенный на плечи,
Я пронес сквозь грозную борьбу,
Но, с врагом не избегая встречи,
Я не сам избрал себе судьбу.
Жизнь правят мощные законы,
Место в битве указует рок…
Я люблю вас, старые погоны,
Я в изгнаньи крепко вас берег!
Говорят, опять погоны в силе –
Доблести испытанный рычаг!..
Ну, а те, что прежде их носили
На своих изрубленных плечах?
Что поделать – тех давно убили.
Не отпели. Не похоронили:
Сгнили так!..
Память длит рассказ неугомонно.
Полно, память, − день давно погас…
Эти потемневшие погоны
Все-таки оправдывают нас!
Арсений Иванович умер 6 декабря 1945 года в пересыльной тюрьме Гродеково…
Поэтов и воинов Творец дарует неслучайно.
Нам бы только понять и принять их…
Не для них…
Для самих себя.
…Всюду были мощные владыки,
Грозные решители войны,
Но не лица, а скорее лики
У вождей российской старины.
Кроткое, евангельское что-то
В их чертах, и взор их углублен
Строгой православною заботой −
Не нарушить Божеский закон!
Только с тем мы начинали сечу,
Кто кровав был и сильнее нас,
И победе праведной навстречу
Вел полки Нерукотворный Спас!
***
Потому-то и непобедима
В вихре битв святая Русь была,
Ибо вражья пролетала мимо,
Мимо сердца Родины стрела!
Туг рассказ окончи о России.
Пусть он краток, пусть он очень сжат −
Всё же внуков души молодые
От него напевно задрожат.
В их сердцах большое вспыхнет пламя,
Клятвенно поднимется рука,
И Россия снова будет с нами,
Улыбнувшись нам издалека.
https://rusnasledie.info